Неточные совпадения
Прошу, однако ж, не слишком закладывать назад руки
и, как говорится, финтить,
потому что дороги по хуторам нашим не так гладки, как перед вашими хоромами.
Опасность придала духу нашему герою. Опамятовавшись немного, вскочил он на лежанку
и полез оттуда осторожно на доски; а Хивря побежала без памяти к воротам,
потому что стук повторялся в них с большею силою
и нетерпением.
Бедность не бедность:
потому что тогда козаковал почти всякий
и набирал в чужих землях немало добра; а больше оттого, что незачем было заводиться порядочною хатою.
— Потанцевать?.. эх вы, замысловатые девушки! — протяжно произнес Каленик, смеясь
и грозя пальцем
и оступаясь,
потому что ноги его не могли держаться на одном месте. — А дадите перецеловать себя? Всех перецелую, всех!.. —
И косвенными шагами пустился бежать за ними.
—
И опять положил руки на стол с каким-то сладким умилением в глазах, приготовляясь слушать еще,
потому что под окном гремел хохот
и крики: «Снова! снова!» Однако ж проницательный глаз увидел бы тотчас, что не изумление удерживало долго голову на одном месте.
Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире,
потому что у него висел хвост, такой острый
и длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове,
и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец
и не губернский стряпчий, а просто черт, которому последняя ночь осталась шататься по белому свету
и выучивать грехам добрых людей.
Она таки любила видеть волочившуюся за собою толпу
и редко бывала без компании; этот вечер, однако ж, думала провесть одна,
потому что все именитые обитатели села званы были на кутью к дьяку.
Голова, стряхнув с своих капелюх снег
и выпивши из рук Солохи чарку водки, рассказал, что он не пошел к дьяку,
потому что поднялась метель; а увидевши свет в ее хате, завернул к ней, в намерении провесть вечер с нею.
«Так, это она! стоит, как царица,
и блестит черными очами! Ей рассказывает что-то видный парубок; верно, забавное,
потому что она смеется. Но она всегда смеется». Как будто невольно, сам не понимая как, протерся кузнец сквозь толпу
и стал около нее.
Сначала он жил, как настоящий запорожец: ничего не работал, спал три четверти дня, ел за шестерых косарей
и выпивал за одним разом почти по целому ведру; впрочем, было где
и поместиться,
потому что Пацюк, несмотря на небольшой рост, в ширину был довольно увесист.
Так же как
и ее муж, она почти никогда не сидела дома
и почти весь день пресмыкалась у кумушек
и зажиточных старух, хвалила
и ела с большим аппетитом
и дралась только по утрам с своим мужем,
потому что в это только время
и видела его иногда.
Плетня видны были одни остатки,
потому что всякий выходивший из дому никогда не брал палки для собак, в надежде, что будет проходить мимо кумова огорода
и выдернет любую из его плетня.
Но оставим Чуба изливать на досуге свою досаду
и возвратимся к кузнецу,
потому что уже на дворе, верно, есть час девятый.
Если бы муж мой
и не был мне верен
и мил,
и тогда бы не изменила ему,
потому что Бог не любит клятвопреступных
и неверных душ.
Вы его тотчас узнаете,
потому что ни у кого нет, кроме него, панталон из цветной выбойки
и китайчатого желтого сюртука.
— Вытребеньки! — воскликнул строгий допросчик. — Позвольте, милостивый государь, позвольте! — говорил он, подступая к нему
и размахивая руками, как будто бы кто-нибудь его не допускал или он продирался сквозь толпу,
и, приблизившись, принял Ивана Федоровича в объятия
и облобызал сначала в правую, потом в левую
и потом снова в правую щеку. Ивану Федоровичу очень понравилось это лобызание,
потому что губы его приняли большие щеки незнакомца за мягкие подушки.
«Весьма с большим характером Василиса Кашпоровна!» — говорили женихи,
и были совершенно правы,
потому что Василиса Кашпоровна хоть кого умела сделать тише травы.
— А! Иван Федорович! — закричал толстый Григорий Григорьевич, ходивший по двору в сюртуке, но без галстука, жилета
и подтяжек. Однако ж
и этот наряд, казалось, обременял его тучную ширину,
потому что пот катился с него градом. — Что же вы говорили, что сейчас, как только увидитесь с тетушкой, приедете, да
и не приехали? — После сих слов губы Ивана Федоровича встретили те же самые знакомые подушки.
— Я знаю, это вам тетушка успела наговорить. Это ложь, ей-богу, ложь! Никакой дарственной записи дядюшка не делал. Хотя, правда, в завещании
и упоминается о какой-то записи; но где же она? никто не представил ее. Я вам это говорю
потому, что искренно желаю вам добра. Ей-богу, это ложь!
«Куда это зашел дед?» — думали мы, дожидаясь часа три. Уже с хутора давно пришла мать
и принесла горшок горячих галушек. Нет да
и нет деда! Стали опять вечерять сами. После вечера вымыла мать горшок
и искала глазами, куда бы вылить помои,
потому что вокруг все были гряды, как видит, идет, прямо к ней навстречу кухва. На небе было-таки темненько. Верно, кто-нибудь из хлопцев, шаля, спрятался сзади
и подталкивает ее.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Очень почтительным
и самым тонким образом. Все чрезвычайно хорошо говорил. Говорит: «Я, Анна Андреевна, из одного только уважения к вашим достоинствам…»
И такой прекрасный, воспитанный человек, самых благороднейших правил! «Мне, верите ли, Анна Андреевна, мне жизнь — копейка; я только
потому, что уважаю ваши редкие качества».
Хлестаков. Да что? мне нет никакого дела до них. (В размышлении.)Я не знаю, однако ж, зачем вы говорите о злодеях или о какой-то унтер-офицерской вдове… Унтер-офицерская жена совсем другое, а меня вы не смеете высечь, до этого вам далеко… Вот еще! смотри ты какой!.. Я заплачу, заплачу деньги, но у меня теперь нет. Я
потому и сижу здесь, что у меня нет ни копейки.
Городничий. Ведь оно, как ты думаешь, Анна Андреевна, теперь можно большой чин зашибить,
потому что он запанибрата со всеми министрами
и во дворец ездит, так поэтому может такое производство сделать, что со временем
и в генералы влезешь. Как ты думаешь, Анна Андреевна: можно влезть в генералы?
И я теперь живу у городничего, жуирую, волочусь напропалую за его женой
и дочкой; не решился только, с которой начать, — думаю, прежде с матушки,
потому что, кажется, готова сейчас на все услуги.
—
потому что, случится, поедешь куда-нибудь — фельдъегеря
и адъютанты поскачут везде вперед: «Лошадей!»
И там на станциях никому не дадут, все дожидаются: все эти титулярные, капитаны, городничие, а ты себе
и в ус не дуешь. Обедаешь где-нибудь у губернатора, а там — стой, городничий! Хе, хе, хе! (Заливается
и помирает со смеху.)Вот что, канальство, заманчиво!