Бешенство овладевает им; как полоумный, грызет и кусает себе руки и
в досаде рвет клоками волоса, покамест, утихнув, не упадет, будто в забытьи, и после снова принимается припоминать, и снова бешенство, и снова мука…
Неточные совпадения
Кум, не выразив на лице своем ни малейшего движения
досады, как человек, которому решительно все равно, сидеть ли дома или тащиться из дому, обсмотрелся, почесал палочкой батога свои плечи, и два кума отправились
в дорогу.
Трудно рассказать, что выражало смугловатое лицо чудной девушки: и суровость
в нем была видна, и сквозь суровость какая-то издевка над смутившимся кузнецом, и едва заметная краска
досады тонко разливалась по лицу; и все это так смешалось и так было неизобразимо хорошо, что расцеловать ее миллион раз — вот все, что можно было сделать тогда наилучшего.
— Правда ли, что твоя мать ведьма? — произнесла Оксана и засмеялась; и кузнец почувствовал, что внутри его все засмеялось. Смех этот как будто разом отозвался
в сердце и
в тихо встрепенувших жилах, и со всем тем
досада запала
в его душу, что он не во власти расцеловать так приятно засмеявшееся лицо.
— Постой, я сам отворю, — сказал кузнец и вышел
в сени,
в намерении отломать с
досады бока первому попавшемуся человеку.
В самом деле, едва только поднялась метель и ветер стал резать прямо
в глаза, как Чуб уже изъявил раскаяние и, нахлобучивая глубже на голову капелюхи, [Капелюха — шапка с наушниками.] угощал побранками себя, черта и кума. Впрочем, эта
досада была притворная. Чуб очень рад был поднявшейся метели. До дьяка еще оставалось
в восемь раз больше того расстояния, которое они прошли. Путешественники поворотили назад. Ветер дул
в затылок; но сквозь метущий снег ничего не было видно.
— Что ж ты! — произнес Чуб таким голосом,
в котором изображалась и боль, и
досада, и робость. — Ты, вижу, не
в шутку дерешься, и еще больно дерешься!
«Чего доброго! может быть, он с горя вздумает влюбиться
в другую и с
досады станет называть ее первою красавицею на селе?
— Пожалуйста, не трогай и не учи меня! — сказал Левин, раздосадованный этим вмешательством кучера. Точно так же, как и всегда, вмешательство привело бы его
в досаду, и тотчас же с грустью почувствовал, как ошибочно было его предположение о том, чтобы душевное настроение могло тотчас же изменить его в соприкосновении с действительностью.
Он был в горе,
в досаде, роптал на весь свет, сердился на несправедливость судьбы, негодовал на несправедливость людей и, однако же, не мог отказаться от новых попыток.
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам
в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Волк, близко обходя пастуший двор // И видя, сквозь забор, // Что́, выбрав лучшего себе барана в стаде, // Спокойно Пастухи барашка потрошат, // А псы смирнёхонько лежат, // Сам молвил про себя, прочь уходя
в досаде: // «Какой бы шум вы все здесь подняли, друзья, // Когда бы это сделал я!»
Минут через десять Суслова заменил Гогин, но не такой веселый, как всегда. Он оказался более осведомленным и чем-то явно недовольным. Шагая по комнате, прищелкивая пальцами, как человек
в досаде, он вполголоса отчетливо говорил:
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Ну да, Добчинский, теперь я вижу, — из чего же ты споришь? (Кричит
в окно.)Скорей, скорей! вы тихо идете. Ну что, где они? А? Да говорите же оттуда — все равно. Что? очень строгий? А? А муж, муж? (Немного отступя от окна, с
досадою.)Такой глупый: до тех пор, пока не войдет
в комнату, ничего не расскажет!
«Эх, Влас Ильич! где враки-то? — // Сказал бурмистр с
досадою. — // Не
в их руках мы, что ль?.. // Придет пора последняя: // Заедем все
в ухаб, // Не выедем никак, //
В кромешный ад провалимся, // Так ждет и там крестьянина // Работа на господ!»
Скотинин. Я ее и знаю. Я и сам
в этом таков же. Дома, когда зайду
в клева да найду их не
в порядке,
досада и возьмет. И ты, не
в пронос слово, заехав сюда, нашел сестрин дом не лучше клевов, тебе и досадно.
Они охотнее преклонялись перед Волосом или Ярилою, но
в то же время мотали себе на ус, что если долгое время не будет у них дождя или будут дожди слишком продолжительные, то они могут своих излюбленных богов высечь, обмазать нечистотами и вообще сорвать на них
досаду.
Слова Дарьи Александровны о прощении произвели
в нем только
досаду.