Неточные совпадения
И
сидит теперь Колесов день-деньской где-нибудь в кабаке,
голодный, дожидаясь, что какой-нибудь загулявший бродяга поднесет ему стаканчик водки.
Неизменным завсегдатаем погребка сделался и Корпелкин. С утра он
сидел в задней темной комнате, известной под именем «клоповника», вместе с десятком оборванцев,
голодных, опухших от пьянства, грязных…
Измученный,
голодный, оскорбленный, Иванов скорее упал, чем сел на занесенную снегом лавочку у ворот. В голове шумело, ноги коченели, руки не попадали в рукава… Он
сидел. Глаза невольно начали слипаться… Иванов сознавал, что ему надо идти, но не в силах был подняться… Он понемногу замирал…
Неточные совпадения
— Как что? Казенный пай, хлеб там или копченую рыбу. Харчи и одёжу проиграет, а сам
голодный и холодный
сидит.
— Матушка! Королевна! Всемогущая! — вопил Лебедев, ползая на коленках перед Настасьей Филипповной и простирая руки к камину. — Сто тысяч! Сто тысяч! Сам видел, при мне упаковывали! Матушка! Милостивая! Повели мне в камин: весь влезу, всю голову свою седую в огонь вложу!.. Больная жена без ног, тринадцать человек детей — всё сироты, отца схоронил на прошлой неделе,
голодный сидит, Настасья Филипповна!! — и, провопив, он пополз было в камин.
Из Суслона скитники поехали вниз по Ключевой. Михей Зотыч хотел посмотреть, что делается в богатых селах. Везде было то же уныние, как и в Суслоне. Народ потерял голову. Из-под Заполья вверх по Ключевой быстро шел
голодный тиф. По дороге попадались бесцельно бродившие по уезду мужики, — все равно работы нигде не было, а дома
сидеть не у чего. Более малодушные уходили из дому, куда глаза глядят, чтобы только не видеть голодавшие семьи.
Скитники переночевали у какого-то знакомого Михею Зотычу мужичка. Голод чувствовался и в Суслоне, хотя и в меньшей степени, чем в окрестных деревнях. Зато суслонцев одолевали соседи. Каждое утро под окнами проходили вереницы голодающих. Михей Зотыч
сидел все утро у окна, подавал купленный хлеб и считал
голодных.
В другом месте скитники встретили еще более ужасную картину. На дороге
сидели двое башкир и прямо выли от
голодных колик. Страшно было смотреть на их искаженные лица, на дикие глаза. Один погнался за проезжавшими мимо пошевнями на четвереньках, как дикий зверь, — не было сил подняться на ноги. Старец Анфим струсил и погнал лошадь. Михей Зотыч закрыл глаза и молился вслух.