Неточные совпадения
В одной
продавали дешевые меха, в другой —
старую, чиненую обувь, в третьей — шерсть и бумагу, в четвертой — лоскут, в пятой — железный и медный лом…
Но и тех и других продавцы в лавках и продавцы на улицах одинаково обвешивают и обсчитывают, не отличая бедного от богатого, — это был
старый обычай охотнорядских торговцев, неопровержимо уверенных — «не обманешь — не
продашь».
Он был весьма расторопен и все успевал делать, бегал нам за водкой, конечно, тайно от всех, приносил к ужину тушеной картошки от баб, сидевших на корчагах, около ворот казармы, умел
продать старый мундир или сапоги на толкучке, пришить пуговицу и починить штаны.
Оставались несчастные двести рублей, для уплаты которых приходилось
продавать старый брагинский дом, но уж тут даже у адвоката рука не повернулась, и он позволил Гордею Евстратычу переписать один вексель.
— Умерла она странно. В один прекрасный день входит к ней муж и говорит, что недурно бы к весне
продать старую коляску, а вместо нее купить что-нибудь поновее и легче, и что не мешало бы переменить левую пристяжную, а Бобчинского (была у мужа такая лошадь) пустить в корень.
Неточные совпадения
Из недели в неделю, изо дня в день тянулась она из сил, мучилась, перебивалась,
продала шаль, послала
продать парадное платье и осталась в ситцевом ежедневном наряде: с голыми локтями, и по воскресеньям прикрывала шею
старой затасканной косынкой.
— Только если бы не жалко бросить, что заведено… трудов положено много… махнул бы на всё рукой,
продал бы, поехал бы, как Николай Иваныч… Елену слушать, — сказал помещик с осветившею его умное
старое лицо приятною улыбкой.
— Увезли? — спросил он, всматриваясь в лицо Самгина. — А я вот читаю отечественную прессу. Буйный бред и либерально-интеллигентские попытки заговорить зубы зверю. Существенное — столыпинские хутора и поспешность промышленников как можно скорее
продать всё, что хочет купить иностранный капитал. А он — не дремлет и прет даже в текстиль, крепкое московское дело. В общем — балаган. А вы —
постарели, Самгин.
Особенно укрепила его в этом странная сцена в городском саду. Он сидел с Лидией на скамье в аллее
старых лип; косматое солнце спускалось в хаос синеватых туч, разжигая их тяжелую пышность багровым огнем. На реке колебались красновато-медные отсветы, краснел дым фабрики за рекой, ярко разгорались алым золотом стекла киоска, в котором
продавали мороженое. Осенний, грустный холодок ласкал щеки Самгина.
— Нет! — закричал он, — я не
продам так дешево себя. Не левая рука, а правая атаман. Висит у меня на стене турецкий пистолет; еще ни разу во всю жизнь не изменял он мне. Слезай с стены,
старый товарищ! покажи другу услугу! — Данило протянул руку.