Неточные совпадения
Раз
в пьесе, полученной от него, письмо попалось:
писал он сам автору, что пьеса поставлена быть не может по независящим обстоятельствам. Конечно, зачем чужую ставить, когда
своя есть! Через два дня я эту пьесу перелицевал, через месяц играли ее, а фарс с найденным письмом отослали автору обратно
в тот же день, когда я возвратил его.
На другой день
в том же
своем единственном пиджаке он явился
в роскошную квартиру против дома генералгубернатора и начал
писать одновременно с нее и с ее дочери.
В 1894 году на огромный стол, где обычно рисовали по «средам» художники
свои акварели,
В. Е. Шмаровин положил лист бристоля и витиевато
написал сверху: «1-я среда 1894-го года». Его сейчас же заполнили рисунками присутствующие. Это был первый протокол «среды».
Каждая «среда» с той поры имела
свой протокол… Крупные имена сверкали
в этих протоколах под рисунками, отражавшими быт современности. Кроме художников,
писали стихи поэты. М. А. Лохвицкая, Е. А. Буланина,
В. Я. Брюсов записали на протоколах по нескольку стихотворений.
Только немногим удавалось завоевать
свое место
в жизни. Счастьем было для И. Левитана с юных дней попасть
в кружок Антона Чехова. И. И. Левитан был беден, но старался по возможности прилично одеваться, чтобы быть
в чеховском кружке, также
в то время бедном, но талантливом и веселом.
В дальнейшем через знакомых оказала поддержку талантливому юноше богатая старуха Морозова, которая его даже
в лицо не видела. Отвела ему уютный, прекрасно меблированный дом, где он и
написал свои лучшие вещи.
Уже
в конце восьмидесятых годов он появился
в Москве и сделался постоянным сотрудником «Русских ведомостей» как переводчик, кроме того,
писал в «Русской мысли».
В Москве ему жить было рискованно, и он ютился по маленьким ближайшим городкам, но часто наезжал
в Москву, останавливаясь у друзей.
В редакции, кроме самых близких людей, мало кто знал его прошлое, но с друзьями он делился
своими воспоминаниями.
Василий Голицын, фаворит царевны Софьи, образованнейший человек
своего века, выстроил эти палаты
в 1686 году и принимал
в них знатных иностранцев, считавших
своим долгом посетить это, как
писали за границей, «восьмое чудо» света.
А еще раньше,
в 1854 году, но уже не
в «клоповнике», а
в офицерских камерах гауптвахты содержался по обвинению
в убийстве француженки Деманш А.
В. Сухово-Кобылин, который здесь
написал свою пьесу «Свадьба Кречинского», до сих пор не сходящую со сцены.
И пошел одиноко поэт по бульвару… А вернувшись
в свою пустую комнату,
пишет 27 августа 1833 года жене: «Скажи Вяземскому, что умер тезка его, князь Петр Долгоруков, получив какое-то наследство и не успев промотать его
в Английском клубе, о чем здешнее общество весьма жалеет.
В клубе не был, чуть ли я не исключен, ибо позабыл возобновить
свой билет, надобно будет заплатить штраф триста рублей, а я бы весь Английский клуб готов продать за двести рублей».
Потом, уже перед концом
своей жизни, Чаадаев, видимо, нуждаясь
в деньгах,
пишет своей кузине Щербатовой...
О многих «страшных» минутах я подробно
писал в своем путевом журнале, но почти не упомянул об «опасных»: они не сделали на меня впечатления, не потревожили нерв — и я забыл их или, как сказал сейчас, прозевал испугаться, оттого, вероятно, прозевал и описать. Упомяну теперь два-три таких случая.
Отец этого предполагаемого Василья
пишет в своей просьбе губернатору, что лет пятнадцать тому назад у него родилась дочь, которую он хотел назвать Василисой, но что священник, быв «под хмельком», окрестил девочку Васильем и так внес в метрику.
— Пока ничего особенного, Иван Семеныч, а о бунте не слыхал. Просто туляки затеяли переселяться в Оренбургскую губернию, о чем я уже
писал в свое время главному заводоуправлению. По моему мнению, явление вполне естественное. Ведь они были пригнаны сюда насильно, как и хохлы.
Неточные совпадения
Ты, я знаю,
пишешь статейки: помести их
в свою литературу.
Удары градом сыпались: // — Убью!
пиши к родителям! — // «Убью! зови попа!» // Тем кончилось, что прасола // Клим сжал рукой, как обручем, // Другой вцепился
в волосы // И гнул со словом «кланяйся» // Купца к
своим ногам.
Пишут ко мне, что, по смерти ее матери, какая-то дальняя родня увезла ее
в свои деревни.
Стародум. Фенелона? Автора Телемака? Хорошо. Я не знаю твоей книжки, однако читай ее, читай. Кто
написал Телемака, тот пером
своим нравов развращать не станет. Я боюсь для вас нынешних мудрецов. Мне случилось читать из них все то, что переведено по-русски. Они, правда, искореняют сильно предрассудки, да воротят с корню добродетель. Сядем. (Оба сели.) Мое сердечное желание видеть тебя столько счастливу, сколько
в свете быть возможно.
Когда же Помпадурша была,"за слабое держание некоторой тайности", сослана
в монастырь и пострижена под именем инокини Нимфодоры, то он первый бросил
в нее камнем и
написал"Повесть о некоторой многолюбивой жене",
в которой делал очень ясные намеки на прежнюю
свою благодетельницу.