Неточные совпадения
После
войны 1812 года,
как только стали возвращаться в Москву москвичи и начали разыскивать свое разграбленное имущество, генерал-губернатор Растопчин издал приказ, в котором объявил, что «все вещи, откуда бы они взяты ни были, являются неотъемлемой собственностью того, кто в данный момент ими владеет, и что всякий владелец может их продавать, но только один раз в неделю, в воскресенье, в одном только месте, а именно
на площади против Сухаревской башни».
Но во время турецкой
войны дети и внуки кимряков были «вовлечены в невыгодную сделку»,
как они объясняли
на суде, поставщиками
на армию, которые дали огромные заказы
на изготовление сапог с бумажными подметками. И лазили по снегам балканским и кавказским солдаты в разорванных сапогах, и гибли от простуды… И опять с тех пор пошли бумажные подметки…
на Сухаревке,
на Смоленском рынке и по мелким магазинам с девизом «
на грош пятаков» и «не обманешь — не продашь».
На высоких крышах башен
Я,
как дома, весь в огне.
Пыл пожара мне не страшен,
Целый век я
на войне!
Много таких дам в бриллиантах появилось в Кружке после японской
войны. Их звали «интендантскими дамами». Они швырялись тысячами рублей, особенно «туровала» одна блондинка, которую все называли «графиней». Она была залита бриллиантами. Как-то скоро она сошла
на нет — сперва слиняли бриллианты, а там и сама исчезла. Ее потом встречали
на тротуаре около Сандуновских бань…
— А мне все равно, — повторял Голиковский, чувствовавший, что ему ничего не остается, как только бежать с заводов. — Один в поле не воин… А Самосадку я все-таки укомплектую:
на войне как на войне. Мы сами виноваты, что распустили население.
Неточные совпадения
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там // Бегут за делом и без дела, // Однако больше по делам. // Дитя расчета и отваги, // Идет купец взглянуть
на флаги, // Проведать, шлют ли небеса // Ему знакомы паруса. //
Какие новые товары // Вступили нынче в карантин? // Пришли ли бочки жданных вин? // И что чума? и где пожары? // И нет ли голода,
войны // Или подобной новизны?
И вот, вынувши из кармана табакерку, ты потчеваешь дружелюбно каких-то двух инвалидов, набивающих
на тебя колодки, и расспрашиваешь их, давно ли они в отставке и в
какой войне бывали.
Говорят вон, в Севастополе, сейчас после Альмы, [После поражения русской армии в сражении
на реке Альме 8 сентября 1854 г. во время Крымской
войны (1853–1856).] умные-то люди уж
как боялись, что вот-вот атакует неприятель открытою силой и сразу возьмет Севастополь; а
как увидели, что неприятель правильную осаду предпочел и первую параллель открывает, так куды, говорят, обрадовались и успокоились умные-то люди-с: по крайности
на два месяца, значит, дело затянулось, потому когда-то правильной-то осадой возьмут!
В чести был он от всех козаков; два раза уже был избираем кошевым и
на войнах тоже был сильно добрый козак, но уже давно состарился и не бывал ни в
каких походах; не любил тоже и советов давать никому, а любил старый вояка лежать
на боку у козацких кругов, слушая рассказы про всякие бывалые случаи и козацкие походы.
—
Как не можно?
Как же ты говоришь: не имеем права? Вот у меня два сына, оба молодые люди. Еще ни разу ни тот, ни другой не был
на войне, а ты говоришь — не имеем права; а ты говоришь — не нужно идти запорожцам.