— А мы живем и ничего не знаем, — сказал раз Вронский пришедшему к ним поутру Голенищеву. — Ты видел картину Михайлова? — сказал он, подавая ему только что полученную утром русскую газету и указывая на статью о русском художнике, жившем в том же городе и окончившем картину, о которой давно ходили слухи и которая вперед была куплена. В статье были укоры правительству и Академии за то, что
замечательный художник был лишен всякого поощрения и помощи.
О том, чтобы я развлекался, не может быть и речи… (Увидел картину.) Ай,
замечательный художник… Замечательный художник… прямо замечательный.
Наш майор, кажется, действительно верил, что А-в был
замечательный художник, чуть не Брюллов, [Брюллов К. П. (1799–1852) — русский художник, выдающийся портретист.] о котором и он слышал, но все-таки считал себя вправе лупить его по щекам, потому, дескать, что теперь ты хоть и тот же художник, но каторжный, и хоть будь ты разбрюллов, а я все-таки твой начальник, а стало быть, что захочу, то с тобою и сделаю.
Теперь эта слабость Шульца разжигала в нем желание во что бы то ни стало показать своим, что этот
замечательный художник Истомин ему, Фридриху Шульцу, приходится самый близкий друг и приятель.
Такие писатели становятся
замечательными художниками, если их восприимчивость многообъемлюща, если, жизнь открывается им не в отдельных только явлениях, а во всем своем стройном течении, если чутки они не к одной только внешней стороне явлений, но и к их внутренней связи и последовательности.
Неточные совпадения
Артист из драматического театра, большой, давно признанный талант, изящный, умный и скромный человек и отличный чтец, учивший Ольгу Ивановну читать; певец из оперы, добродушный толстяк, со вздохом уверявший Ольгу Ивановну, что она губит себя: если бы она не ленилась и взяла себя в руки, то из нее вышла бы
замечательная певица; затем несколько
художников и во главе их жанрист, анималист и пейзажист Рябовский, очень красивый белокурый молодой человек, лет двадцати пяти, имевший успех на выставках и продавший свою последнюю картину за пятьсот рублей; он поправлял Ольге Ивановне ее этюды и говорил, что из нее, быть может, выйдет толк; затем виолончелист, у которого инструмент плакал и который откровенно сознавался, что из всех знакомых ему женщин умеет аккомпанировать одна только Ольга Ивановна; затем литератор, молодой, но уже известный, писавший повести, пьесы и рассказы.
Пожиратели явились в образе разорившихся аристократов, писателей,
художников, артисток, музыкантов, с их великолепными костюмами, эффектными лицами, тонкими запахами,
замечательными инструментами и голодными желудками.
Он имел много прекрасных сторон, внушавших к нему почтение даже в тех людях, которые не разделяли его взглядов и симпатий: он был в молодости щеголь, гусар, потом садовод и художник-дилетант с
замечательными способностями; благородный, прямой дворянин, и «дворянин au bout des ongles».
Иногда между промышлявшими этими делами
художниками попадались люди очень остроумные и выкидывали штуки интересные и
замечательные по своей простоте и смелости.
Ни одного
художника и музыканта она не пропускала, чтобы не налгать ему всякого вздора по поводу его
замечательного таланта.