Неточные совпадения
В восьмидесятых годах здесь жили даже «князь с княгиней», слепой старик с беззубой старухой
женой, которой он диктовал, иногда по-французски, письма к благодетелям, своим старым знакомым,
и получал иногда довольно крупные подачки, на которые подкармливал голодных переписчиков.
Он
и жена — запойные пьяницы, но когда были трезвые, держали себя очень важно
и на вид были весьма представительны, хотя на «князе» было старое тряпье, а на «княгине» — бурнус, зачиненный разноцветными заплатами.
О. П. Киреева была знакома с нашей семьей,
и часто ее маленькая дочка Леля бывала у нас,
и мы с
женой бывали в ее маленькой квартирке в третьем этаже промозглого грязно-желтого здания, под самой каланчой.
Я подружился с Григорьевым, тогда еще молодым человеком, воспитанным
и образованным самоучкой.
Жена его, вполне интеллигентная, стояла за кассой, получая деньги
и гремя трактирными медными марками — деньгами, которые выбрасывали из «лопаточников» (бумажников) юркие ярославцы-половые в белых рубашках.
— В беговой беседке у швейцара
жена родила тройню —
и все с жеребячьими головами.
Чуть свет являлись на толкучку торговки, барахольщики первой категории
и скупщики из «Шилова дома», а из желающих продать — столичная беднота: лишившиеся места чиновники приносили последнюю шинелишку с собачьим воротником, бедный студент продавал сюртук, чтобы заплатить за угол, из которого его гонят на улицу, голодная мать, продающая одеяльце
и подушку своего ребенка,
и жена обанкротившегося купца, когда-то богатая, боязливо предлагала самовар, чтобы купить еду сидящему в долговом отделении мужу.
— Не было бы. Ведь их в квартиру пускать нельзя без нее… А народ они грамотный
и сцену знают. Некоторые — бывшие артисты… В два дня пьесу стряпаем: я — явление, другой — явление, третий — явление,
и кипит дело… Эллен, ты угощай завтраком гостя, а я займусь пьесой… Уж извините меня… Завтра утром сдавать надо… Посидите с
женой.
Вернулся Хлудов в Москву, женился во второй раз, тоже на девушке из простого звания, так как не любил ни купчих, ни барынь. Очень любил свою
жену, но пьянствовал по-старому
и задавал свои обычные обеды.
И до сих пор есть еще в Москве в живых люди, помнящие обед 17 сентября, первые именины
жены после свадьбы. К обеду собралась вся знать, административная
и купеческая. Перед обедом гости были приглашены в зал посмотреть подарок, который муж сделал своей молодой
жене. Внесли огромный ящик сажени две длины, рабочие сорвали покрышку. Хлудов с топором в руках сам старался вместе с ними. Отбили крышку, перевернули его дном кверху
и подняли. Из ящика вывалился… огромный крокодил.
И пошел одиноко поэт по бульвару… А вернувшись в свою пустую комнату, пишет 27 августа 1833 года
жене: «Скажи Вяземскому, что умер тезка его, князь Петр Долгоруков, получив какое-то наследство
и не успев промотать его в Английском клубе, о чем здешнее общество весьма жалеет. В клубе не был, чуть ли я не исключен, ибо позабыл возобновить свой билет, надобно будет заплатить штраф триста рублей, а я бы весь Английский клуб готов продать за двести рублей».
Через минуту его магазин был полон спасавшимися. Раненым делали перевязку в задней комнате дочь
и жена Л. Голицына, а сам он откупоривал бутылку за бутылкой дорогие вина
и всех угощал.
При Купеческом клубе был тенистый сад, где члены клуба летом обедали, ужинали
и на широкой террасе встречали солнечный восход, играя в карты или чокаясь шампанским. Сад выходил в Козицкий переулок, который прежде назывался Успенским, но с тех пор, как статс-секретарь Екатерины II Козицкий выстроил на Тверской дворец для своей красавицы
жены, сибирячки-золотопромышленницы Е.
И. Козицкой, переулок стал носить ее имя
и до сих пор так называется.
Прошло много лет. В 1878 году, после русско-турецкой войны, появился в Москве миллионер Малкиель — поставщик обуви на войска. Он купил
и перестроил оба эти дома: гурьевский — на свое имя,
и отделал его под «Пушкинский театр» Бренко, а другой — на имя
жены.
Задев «купеческое самолюбие»
жены, Гонецкий указал ей
и на те огромные барыши, которые приносят Центральные бани.
— У него сегодня четыре именинницы:
жена Софья
и три дочери «погодки» Вера, Надежда
и Любовь. Человек расчетливый — так всех дочерей подогнал, чтобы в один день, с матерью заодно, именины справить. Старшие две дочери гимназию кончают.
Приехал он еще в молодости в деревню на побывку к
жене, привез гостинцев.
Жена жила в хате одна
и кормила небольшого поросенка. На несчастье, когда муж постучался, у
жены в гостях был любовник. Испугалась, спрятала она под печку любовника, впустила мужа
и не знает, как быть. Тогда она отворила дверь, выгнала поросенка в сени, из сеней на улицу да
и закричала мужу...
Затворили ворота, сломали забор,
и его степенство победоносно въехало во двор,
и на другой день никакого раскаяния, купеческая удаль еще дальше разгулялась. Утром
жена ему начинает выговор делать, а он на нее с кулаками...
— Жалости подобно! Оно хоть
и по закону, да не по совести! Посадят человека в заключение, отнимут его от семьи, от детей малых,
и вместо того, чтобы работать ему, да, может, работой на ноги подняться, годами держат его зря за решеткой. Сидел вот молодой человек — только что женился, а на другой день посадили. А дело-то с подвохом было: усадил его богач-кредитор только для того, чтобы
жену отбить. Запутал, запутал должника, а
жену при себе содержать стал…
Неточные совпадения
Городничий (вытянувшись
и дрожа всем телом).Помилуйте, не погубите!
Жена, дети маленькие… не сделайте несчастным человека.
Городничий (тихо, Добчинскому).Слушайте: вы побегите, да бегом, во все лопатки,
и снесите две записки: одну в богоугодное заведение Землянике, а другую
жене. (Хлестакову.)Осмелюсь ли я попросить позволения написать в вашем присутствии одну строчку к
жене, чтоб она приготовилась к принятию почтенного гостя?
Хлестаков. Да что? мне нет никакого дела до них. (В размышлении.)Я не знаю, однако ж, зачем вы говорите о злодеях или о какой-то унтер-офицерской вдове… Унтер-офицерская
жена совсем другое, а меня вы не смеете высечь, до этого вам далеко… Вот еще! смотри ты какой!.. Я заплачу, заплачу деньги, но у меня теперь нет. Я потому
и сижу здесь, что у меня нет ни копейки.
Анна Андреевна,
жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах
и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой
и девичьей. Очень любопытна
и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи
и состоит в выговорах
и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Здесь есть один помещик, Добчинский, которого вы изволили видеть;
и как только этот Добчинский куда-нибудь выйдет из дому, то он там уж
и сидит у
жены его, я присягнуть готов…