Неточные совпадения
В.М. Соболевский — «Русские ведомости» — был популярен только между
читателями этой
газеты — профессорами, земцами, молодыми судейскими и либеральными думцами. Но вся Москва его не знала.
Газета имела своего определенного
читателя. Коренная Москва, любившая легкое чтение и уголовную хронику, не читала ее.
Одним из главных магнитов, привлекавших простодушного
читателя «Листка», были ежедневно печатавшиеся в
газете романы-фельетоны.
Действительно,
газета в первые месяцы удвоилась, а потом все росла, росла. Московские
газеты стали намекать, что описание похождений Чуркина развращает
читателей, учит, как воровать и грабить.
Интересовались ею только самые злополучные люди, справлявшиеся о том, какого числа будет продаваться за долги их обстановка, да еще интересовались собачьи воры, чтобы узнать, по какому адресу вести украденную ими собаку, чтоб получить награду от публикующего о том, что у него пропала собака. Эти лица, насколько я знаю, читали
газету, а кто были остальные
читатели, если только они были, — неизвестно.
А.М. Пазухин имел большой успех у
читателей этой
газеты.
В продолжение трех лет два раза в год он ездил в Петербург в главное управление по делам печати, уставляя свои убедительные глаза на управляющего, всучивал ему прошение с просьбой добавки в программу то театрального отдела, то справочного, то беседы с
читателями, и так исподволь довел «Русский справочный листок» до ежедневной
газеты с довольно широкой программой и наконец в заключение всего явился опять к главному управляющему по делам печати, уставил на него невинные убедительные глаза и сказал...
В.А. Гольцев, руководивший политикой, писал еженедельные фельетоны «Литературное обозрение», П.С. Коган вел иностранный отдел, В.М. Фриче ведал западной литературой и в ряде ярких фельетонов во все время издания
газеты основательно знакомил
читателя со всеми новинками Запада, не переведенными еще на русский язык.
За разными известиями мне приходилось мотаться по трущобам, чтобы не пропустить интересного материала. Как ни серьезны, как ни сухи были
читатели «Русских ведомостей», но и они любили всякие сенсации и уголовные происшествия, а редакция ставила мне на вид, если какое-нибудь эффектное происшествие раньше появлялось в
газетах мелкой прессы.
Тысячи
читателей газеты не замечают, какую им предлагают глупость, и многие из них верят, что «скаски» составляли справедливые и отважные патриоты, которым надо верить и им подражать.
Неточные совпадения
Но мое постоянное сотрудничество не пошло дальше конца Великого поста. Никого я в
газете не стеснял, не отнимал ни у кого места, не был особенно дорогим сотрудником. Мои четверговые фельетоны, сколько я мог сам заметить, читались с большим интересом, и мне случалось выслушивать от
читателей их очень лестные отзывы. Но нервный Валентин Федорович ни с того ни с сего отказал мне в работе и даже ничего не предложил мне в замену.
Но все это, как известно, не помешало после Амедея Сивы реставрации Бурбонов в виде сына Изабеллы, воспитанного в Австрии. И тогда уже нам, заезжим иностранцам, обязанным давать
читателям наших
газет итоги тогдашнего политико-культурного status quo Испании, было видно, что ни к республике, ни к федерации нация эта еще не была готова. Слишком было еще много разной исторической ветоши в темноте массы, в клерикализме, в бедности, в общем"спустя рукава", напоминавшем мне мое любезное отечество.
Этот случай очень характерен. Господин Иванов, — заметьте, человек состоятельный, — заставляет врача «немедленно» приехать к себе с другого конца такого большого города, как Рига, потраченное врачом время оплачивает тридцатью-сорока копейками, — и не себя, а врача же пригвождает к позорному столбу за корыстолюбие! И
газета печатает его письмо, и
читатели возмущаются врачом…
В то время он только что поставил
газету «Биржевые ведомости», которую обещал сделать органом провинции, и его рекламы, заманчивые, яркие и вкусные, производили на провинциального
читателя сильное впечатление.
«Что же сделалось, однако, с помещиком?» — спросят меня
читатели. На это я могу сказать, что хотя и с большим трудом, но и его изловили. Изловивши, сейчас же высморкали, вымыли и обстригли ногти. Затем капитан-исправник сделал ему надлежащее внушение, отобрал
газету «Весть» и, поручив его надзору Сеньки, уехал.