Неточные совпадения
В
журнале особый успех имел отдел «
Литературное попурри», где доставалось всем и каждому, не стесняясь положением, дружбой, отношениями.
В.М. Лаврову удалось тогда объединить вокруг нового
журнала лучшие
литературные силы. Прекрасно обставленная редакция, роскошная квартира издателя, где задавались обеды и ужины для сотрудников
журнала, быстро привлекли внимание. В первые годы издания
журнала за обедом у В.М. Лаврова С.А. Юрьев сообщил, что известный художник В.В. Пукирев, картина которого «Неравный брак» только что нашумела, лежит болен и без всяких средств.
Прошло два года. Я вел репортерскую работу, редактировал «
Журнал спорта» по зимам, чуть ли не каждую пятницу выезжал в Петербург на «пятницы К.К. Случевского», где собирались литераторы, издававшие
журнал «Словцо», который составлялся тут же на пятницах, и было много интересных, талантливых людей из
литературного общества столицы, и по осеням уезжал в южнорусские степи на Дон или Кавказ.
— Еще бы, — отвечала молодая женщина, вспыхнув, и офицер тоже вспыхнул, и затем воцарилось молчание. Пириневский принялся рассматривать лежавшую на окошке «Библиотеку для чтения» [«Библиотека для чтения» — ежемесячный
литературный журнал, издавался с 1834 по 1865 год.], а Мари сидела, задумавшись.
Неточные совпадения
Философско-литературный
журнал.
Не говоря уже о многочисленных представителях слепого, фанатического атеизма, у которых практическое отношение к религии выражается в ненависти к ней (ecrasez Finfame) [«Раздавите гадину!» (фр.) — слова Вольтера по поводу католической церкви.], здесь в первую очередь следует назвать представителей немецкого идеализма Фихте (периода Atheismusstreit) [«Спор об атеизме» (нем.) — так называется
литературный скандал, разразившийся в Иене в 1799 г. по поводу статьи И. Г. Фихте «Об основании нашей веры в божественное управление миром», опубликованной в 1798 г. в редактируемом Фихте «Философском
журнале».
Литературная часть обновленного
журнала была дана группой старого «Нового пути», философская и политическая часть нами.
Литературная жилка задрожала. Мне и раньше хотелось какого-нибудь более прочного положения. Службу я — принципиально — устранял из своей карьеры.
Журнал представился мне самым подходящим делом. По выкупу я должен был получить вскоре некоторую сумму и в случае надобности мог, хоть и за плохую цену, освободиться от своей земли.
Такая попытка показывает, что я после гимназической моей беллетристики все-таки мечтал о писательстве; но это не отражалось на моей тогдашней литературности. В первую зиму я читал мало, не следил даже за
журналами так, как делал это в последних двух классах гимназии, не искал между товарищами людей более начитанных, не вел разговоров на чисто
литературные темы. Правда, никто вокруг меня и не поощрял меня к этому.