Неточные совпадения
Гурлянд писал под псевдонимом «Арсений Гуров» хлесткие злободневные фельетоны, либеральные, насколько было возможно либеральничать газете, выходившей под жестокой цензурой, а также писал большие повести
два раза в неделю.
Романы шли шесть
раз в неделю, а по воскресеньям шел фельетон И.И. Мясницкого, его сценки из народного или купеческого быта. И.И. Мясницкого читала праздничная публика, а романы, можно сказать, читались более широко. Каждый романист имел свои
два дня
в неделю. Понедельник и среда — исторический роман Опочинина, вторник и пятница — роман из высшего круга с уголовщиной «Синее домино» (псевдоним А.И. Соколовой), а среда и суббота — А.М. Пазухин, особый любимец публики, дававший постоянных подписчиков.
Наконец, сам Н.И. Пастухов «загремел» своим романом «Разбойник Чуркин» — тоже
два раза в неделю. «Листок» так пошел
в розницу, что даже А.М. Пазухина забил. Роман подписывался псевдонимом «Старый знакомый», но вся Москва знала, что это псевдоним Н.И. Пастухова.
Исходил я все деревни, описал местность, стройку, трактиры, где бывал когда-то Чуркин, перезнакомился с разбойниками, его бывшими товарищами, узнал, что он
два раза был сослан на жительство
в Сибирь,
два раза прибегал обратно, был сослан
в третий
раз и умер
в Сибири — кто говорит, что пристрелили, кто говорит, что
в пьяной драке убили. Его жена Арина Ефимовна законно считалась три года вдовой.
Только года через
два, объехав еще не
раз ужасный спичечный район, я начал свою кампанию против ужасного производства
в «Русских ведомостях» и
в петербургских газетах.
Меня вопросы об аукционах не интересовали, а если у меня пропадала породистая собака, что было
два раза в моей жизни, то я прямо шел на Грачевку,
в трактир Павловского, разыскивал Александра Игнатьева, атамана шайки собачьих воров, — и он мне приводил мою собаку.
Не говоря никому ни слова,
В.Э. Миллер выхлопотал для развития своего коммерческого дела разрешение издавать
два раза в неделю «Русский справочный листок» с куцей программой.
В продолжение трех лет
два раза в год он ездил
в Петербург
в главное управление по делам печати, уставляя свои убедительные глаза на управляющего, всучивал ему прошение с просьбой добавки
в программу то театрального отдела, то справочного, то беседы с читателями, и так исподволь довел «Русский справочный листок» до ежедневной газеты с довольно широкой программой и наконец
в заключение всего явился опять к главному управляющему по делам печати, уставил на него невинные убедительные глаза и сказал...
Живя
в Москве широкой жизнью, вращаясь
в артистическом и литературном мире, задавая для своих друзей обеды, лет через десять
В.М. Лавров понял, что московская жизнь ему не под силу.
В 1893 году он купил
в восьми верстах от городка Старая Руза, возле шоссе, клочок леса между
двумя оврагами, десятин двадцать, пустошь Малеевку, выстроил
в этом глухом месте дом, разбил сад и навсегда выехал из Москвы, посещая ее только по редакционным делам
в известные дни, не больше
раза в неделю.
Как журналист я имел право входа
в трибуны, где перезнакомился со скаковым миром, встречался
раза два с приезжавшими
в дни больших призов гвардейскими ремонтерами, которым когда-то показывал лошадей на зимовнике.
Сивуч относится к отряду ластоногих и к семейству ушастых тюленей. Это довольно крупное животное и достигает 4 м длины и 3 м в обхвате около плеч при весе 680–800 кг. Он имеет маленькие ушные раковины, красивые черные глаза, большие челюсти с сильными клыками, длинную сравнительно шею, на которой шерсть несколько длиннее, чем на всем остальном теле, и большие ноги (ласты) с голыми подошвами. Обыкновенно самцы
в два раза больше самок.
Распаляем бесами, искони века сего прю со иноки ведущими и на мирские сласти их подвигающими, старец сей, предоставляя приказчикам и доводчикам на крестьянских свадьбах взимать убрусные алтыны, выводные куницы и хлебы с калачами, иные пошлины с баб и с девок сбирал, за что в пятнадцать лет правления
в два раза по жалобным челобитьям крестьян получал от троицкого архимандрита с братиею памяти с душеполезным увещанием, о еже бы сократил страсти своя и провождал жизнь в трудах, в посте и молитве и никакого бы дурна на соблазн православных чинить не отваживался…
Нехлюдову было больно; но по какому-то детскому самолюбию ему не хотелось признаться в этом, и он, еще раз отказавшись от сетки, продолжал рассказывать старичку о том устройстве ульев, про которое он читал в «Maison rustique», [Ферма,] и при котором, по его мнению, должно было
в два раза больше роиться; но пчела ужалила его в шею, и он сбился и замялся в средине рассуждения.
Неточные совпадения
Они хранили
в жизни мирной // Привычки милой старины; // У них на масленице жирной // Водились русские блины; //
Два раза в год они говели; // Любили круглые качели, // Подблюдны песни, хоровод; //
В день Троицын, когда народ // Зевая слушает молебен, // Умильно на пучок зари // Они роняли слезки три; // Им квас как воздух был потребен, // И за столом у них гостям // Носили блюда по чинам.
Вот пистолеты уж блеснули, // Гремит о шомпол молоток. //
В граненый ствол уходят пули, // И щелкнул
в первый
раз курок. // Вот порох струйкой сероватой // На полку сыплется. Зубчатый, // Надежно ввинченный кремень // Взведен еще. За ближний пень // Становится Гильо смущенный. // Плащи бросают
два врага. // Зарецкий тридцать
два шага // Отмерил с точностью отменной, // Друзей развел по крайний след, // И каждый взял свой пистолет.
Случись же так, что, как нарочно,
в то время, когда господа чиновники и без того находились
в затруднительном положении, пришли к губернатору
разом две бумаги.
В фортунку [Фортунка — игра с помощью вертящегося кружка (фортунки).] крутнул: выиграл
две банки помады, фарфоровую чашку и гитару; потом опять поставил один
раз и прокрутил, канальство, еще сверх шесть целковых.
Подошедши к бюро, он переглядел их еще
раз и уложил, тоже чрезвычайно осторожно,
в один из ящиков, где, верно, им суждено быть погребенными до тех пор, покамест отец Карп и отец Поликарп,
два священника его деревни, не погребут его самого, к неописанной радости зятя и дочери, а может быть, и капитана, приписавшегося ему
в родню.