Неточные совпадения
Много лет спустя, будучи на турецкой войне,
среди кубанцев-пластунов, я слыхал эту интереснейшую легенду, переходившую у
них из поколения в поколение, подтверждающую пребывание в Сечи Лжедимитрия: когда на коронацию Димитрия, рассказывали старики кубанцы, прибыли наши запорожцы почетными гостями, то
их расположили возле самого Красного крыльца, откуда выходил царь.
Ему подвели коня, а рядом поставили скамейку, с которой царь, поддерживаемый боярами, должен был садиться.
Дом Кудрявого был как раз против окон гимназии, и во флигеле этого дома жили ссыльные, к которым очень благоволила семья Кудрявых, а жена Кудрявого, Мария Федоровна, покровительствовала
им открыто, и на ее вечерах,
среди губернской знати, обязательно присутствовали важнейшие из ссыльных.
Ну, какое дело Суворову до ссыльных? Если же таковые встречались у собутыльников за столом —
среди гостей, — то при встречах
он раскланивался с
ними как со знакомыми. Больше половины вологжан-студентов были высланы за политику из столицы и жили у своих родных, и весь город был настроен революционно.
Около того же времени исчез сын богатого вологодского помещика, Левашов, большой друг Саши, часто бывавший у нас. Про
него потом говорили, что
он ушел в народ, даже кто-то видел
его на Волге в армяке и в лаптях, ехавшего вниз на пароходе
среди рабочих. Мне Левашов очень памятен — от
него первого я услыхал новое о Стеньке Разине, о котором до той поры я знал, что
он был разбойник и
его за это проклинают анафемой в церквах Великим постом. В гимназии о
нем учили тоже не больше этого.
— Собака, Порфирий Леонидович, водится в северных странах, у самоедов, где
они поедают друг друга
среди долины ровной, на гладкой высоте, причем торопливо не свивают долговечного гнезда… Собака считается лучшим другом человека… Я кончил, Порфирий Леонидович.
Поезд отходил в два часа дня, но эшелон с 12 уже сидел в товарных вагонах и распевал песни.
Среди провожающих было много немцев-колонистов, и к часу собралась вся труппа провожать меня: нарочно репетицию отложили. Все с пакетами, с корзинами. Старик Фофанов прислал оплетенную огромную бутыль, еще в старину привезенную
им из Индии, наполненную теперь
его домашней вишневкой.
Как-то одного из
них он увидел в компании своих знакомых, ужинавших в саду,
среди публики. Сверкнул глазами. Прошел мимо. В театре ожидался «всесильный» генерал-губернатор князь Долгоруков. Лентовский торопился
его встретить. Возвращаясь обратно,
он ищет глазами ростовщика, но стол уже опустел, а ростовщик разгуливает по берегу пруда с регалией в зубах.
Кругом ложи в расщелинах стен
среди дикого винограда и хмеля, перед
ними столики под шелковыми, выписанными из Китая, зонтиками…
Первый раз я это явление почувствовал так: уже в конце раскопок я как-то поднялся наверх и встретил
среди публики своего знакомого педагога — писателя Е.М. Гаршина, брата Всеволода Гаршина.
Он увидел меня и ужаснулся. Действительно, — обросший волосами, нечесаный и немытый больше недели, с облупившимся от жары загоревшим дочерна лицом я был страшен.
Зимой сюда свозили со дворов и улиц «чистый», цвета халвы, снег, тут же
он таял, и все это, изрытое ямами и оврагами пустопорожнее место покрывалось мусором,
среди которого густо росли бурьян, чертополох и лопухи и паслись козы.
Точно так же, как пчелы, теперь вившиеся вокруг него, угрожавшие ему и развлекавшие его, лишали его полного физического спокойствия, заставляли его сжиматься, избегая их, так точно заботы, обступив его с той минуты, как он сел в тележку, лишали его свободы душевной; но это продолжалось только до тех пор, пока он был
среди них. Как, несмотря на пчел, телесная сила была вся цела в нем, так и цела была вновь сознанная им его духовная сила.
Вот наконец мы пришли; смотрим: вокруг хаты, которой двери и ставни заперты изнутри, стоит толпа. Офицеры и казаки толкуют горячо между собою: женщины воют, приговаривая и причитывая.
Среди их бросилось мне в глаза значительное лицо старухи, выражавшее безумное отчаяние. Она сидела на толстом бревне, облокотясь на свои колени и поддерживая голову руками: то была мать убийцы. Ее губы по временам шевелились: молитву они шептали или проклятие?
Казалось, слышно было, как деревья шипели, обвиваясь дымом, и когда выскакивал огонь, он вдруг освещал фосфорическим, лилово-огненным светом спелые гроздия слив или обращал в червонное золото там и там желтевшие груши, и тут же
среди их чернело висевшее на стене здания или на древесном суку тело бедного жида или монаха, погибавшее вместе с строением в огне.
От него отделилась лодка, полная загорелых гребцов;
среди них стоял тот, кого, как ей показалось теперь, она знала, смутно помнила с детства. Он смотрел на нее с улыбкой, которая грела и торопила. Но тысячи последних смешных страхов одолели Ассоль; смертельно боясь всего — ошибки, недоразумений, таинственной и вредной помехи, — она вбежала по пояс в теплое колыхание волн, крича:
Неточные совпадения
Да черт
его со временем // Нанес-таки на барина: // Везет Агап бревно // (Вишь, мало ночи глупому, // Так воровать отправился // Лес —
среди бела дня!),
Вошла — и все я вспомнила: // Свечами воску ярого // Обставлен,
среди горенки // Дубовый стол стоял, // На
нем гробочек крохотный // Прикрыт камчатной скатертью, // Икона в головах…
Мельком, словно во сне, припоминались некоторым старикам примеры из истории, а в особенности из эпохи, когда градоначальствовал Бородавкин, который навел в город оловянных солдатиков и однажды, в минуту безумной отваги, скомандовал
им:"Ломай!"Но ведь тогда все-таки была война, а теперь… без всякого повода…
среди глубокого земского мира…
Угрюм-Бурчеев мерным шагом ходил
среди всеобщего опустошения, и на губах
его играла та же самая улыбка, которая озарила лицо
его в ту минуту, когда
он, в порыве начальстволюбия, отрубил себе указательный палец правой руки.
Скоро, однако ж, и в надзвездном мире сделалось душно; тогда
он удалился в уединенную комнату и, усевшись
среди зелени померанцев и миртов, впал в забытье.