Слово «вольноопределяющийся» еще не вошло в обиход, и нас все звали по-старому юнкерами, а молодые офицеры даже подавали нам руку. С солдатами мы жили дружно, они
нас берегли и любили, что проявлялось в первые дни службы, когда юнкеров назначали начальниками унтер-офицерского караула в какую-нибудь тюрьму или в какое-нибудь учреждение. Здесь солдаты учили нас, ничего не знавших, как поступать, и никогда не подводили.
Неточные совпадения
Булькнули якоря на расшиве…
Мы распряглись, отхлестнули чебурки лямочные и отдыхали. А недалеко от
берега два костра пылали и два котла кипятились. Кашевар часа за два раньше на завозне прибыл и ужин варил. Водолив приплыл с хлебом с расшивы.
Мы сидели за чаем на палубе. Разудало засвистал третий. Видим, с
берега бежит офицер в белом кителе, с маленькой сумочкой и шинелью, переброшенной через руку. Он ловко перебежал с пристани на пароход по одной сходне, так как другую уже успели отнять. Поздоровавшись с капитаном за руку, он легко влетел по лестнице на палубу — и прямо к отцу. Поздоровались. Оказались старые знакомые.
Мы жили на солдатском положении, только пользовались большей свободой. На
нас смотрело начальство сквозь пальцы, ходили в трактир играть на бильярде, удирая после поверки, а порою выпивали. В лагерях было строже. Лагерь был за Ярославлем, на высоком
берегу Волги, наискосок от того места за Волгой, где я в первый раз в бурлацкую лямку впрёгся.
После обеда
мы дружески расстались, мои молодые товарищи наняли лошадей и поехали в Тифлис, а я гулял по станции, по
берегу Терека, пока, наконец, увидал высоко на горе поднимающуюся пыль и пошел навстречу своему эшелону.
Раз только и было развлечение: как-то
мы со своего кургана увидали два корабля, шедшие к
берегу и прямо на
нас.
Мы вышли до солнышка, пообедали в Цисквили, где наткнулись на одно смешное происшествие: на
берег ночью выкинуло дохлого дельфина, должно быть, убитого во время перестрелки с кораблями.
— А я думаю, что те, которые вам их вручили, верят вам. А потому на что ж
нам беречь их имена. — С этими словами Стааль список бросил в огонь и, само собою разумеется, поступил превосходно.
Вот что писал Сенека своему другу: «Ты хорошо делаешь, любезный Люциний, что стараешься сам своими силами держать себя в хорошем и добром духе. Всякий человек всегда может сам себя так настроить. Для этого не нужно подымать руки к небу и просить сторожа при храме пустить нас поближе к богу, чтобы он нас расслышал: бог всегда близко к нам, он внутри нас. В нас живет святой дух, свидетель и страж всего хорошего и дурного. Он обходится с нами, как мы обходимся с ним. Если
мы бережем его, он бережет нас».
Неточные совпадения
Она ушла. Стоит Евгений, // Как будто громом поражен. // В какую бурю ощущений // Теперь он сердцем погружен! // Но шпор незапный звон раздался, // И муж Татьянин показался, // И здесь героя моего, // В минуту, злую для него, // Читатель,
мы теперь оставим, // Надолго… навсегда. За ним // Довольно
мы путем одним // Бродили по свету. Поздравим // Друг друга с
берегом. Ура! // Давно б (не правда ли?) пора!
Но
мы, ребята без печали, // Среди заботливых купцов, //
Мы только устриц ожидали // От цареградских
берегов. // Что устрицы? пришли! О радость! // Летит обжорливая младость // Глотать из раковин морских // Затворниц жирных и живых, // Слегка обрызнутых лимоном. // Шум, споры — легкое вино // Из погребов принесено // На стол услужливым Отоном; // Часы летят, а грозный счет // Меж тем невидимо растет.
«Не стреляйте! — кричу я ему, —
берегите заряд;
мы и так его догоним».
Оглядываюсь —
мы от
берега около пятидесяти сажен, а я не умею плавать!
«Есть еще одна фатера, — отвечал десятник, почесывая затылок, — только вашему благородию не понравится; там нечисто!» Не поняв точного значения последнего слова, я велел ему идти вперед, и после долгого странствовия по грязным переулкам, где по сторонам я видел одни только ветхие заборы,
мы подъехали к небольшой хате, на самом
берегу моря.