И закончил стихотворение… Да если и не закончил, то
продолжать было нельзя — аплодисменты, чоканье. Все встали и с бокалами спешат к раскрасневшейся Марии Николаевне.
Неточные совпадения
— У меня-с одна дочь, Наденька, и она никогда не
будет на сцене-с, — говаривал старик,
продолжая свое театральное дело.
— И, игнорируя Григорьева, Казаков обратился ко мне, как к человеку новому, и
продолжал рассказывать давно известное другим собеседникам: — Играл я дон Педро; тогда еще я крепостным
был.
— Ну-с, это
было еще перед волей, в Курске. Шел «Велизарий». Я играл Евтропия, да в монологе на первом слове и споткнулся. Молчу. Ни в зуб толкнуть. Пауза, неловкость. Суфлер растерялся. А Николай Карлович со своего трона ко мне, тем же своим тоном, будто
продолжает свою роль: «Что же ты молчишь, Евтропий? Иль роли ты не знаешь? Спроси суфлера, он тебе подскажет. Сенат и публика уж ждут тебя давно».
А. А. Бренко осталась без копейки. Имущество мужа
было описано за долги. Левенсон снова весь ушел в свою адвокатскую и литературную работу в «Русских ведомостях»,
продолжая выплачивать наседавшим кредиторам долги по театру.
Не давались танцы кипевшей талантом девочке и не привлекали ее. Она
продолжала неуклонно читать все новые и новые пьесы у отца, переписывала излюбленные монологи, а то и целые сцены — и учила, учила их. Отец мечтал перевести ее в драму и в свой бенефис, когда ей минуло тринадцать лет, выпустил в водевиле с пением, но дебют
был неудачен.
Ни Ага, ни его спутники не обратили на это никакого внимания, и лошади спокойно
продолжали лепиться по неровному карнизу, хотя падение
было в нескольких шагах впереди нас.
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (
Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Впрочем, для нас это вопрос второстепенный; важно же то, что глуповцы и во времена Иванова
продолжали быть благополучными и что, следовательно, изъян, которым он обладал, послужил обывателям не во вред, а на пользу.
— Прошу любить старую тетку, — говорила она, целуя Володю в волосы, — хотя я вам и дальняя, но я считаю по дружеским связям, а не по степеням родства, — прибавила она, относясь преимущественно к бабушке; но бабушка
продолжала быть недовольной ею и отвечала:
— А? Что? Чай?.. Пожалуй… — Раскольников глотнул из стакана, положил в рот кусочек хлеба и вдруг, посмотрев на Заметова, казалось, все припомнил и как будто встряхнулся: лицо его приняло в ту же минуту первоначальное насмешливое выражение. Он
продолжал пить чай.
Неточные совпадения
Хлестаков (пишет).Ну, хорошо. Отнеси только наперед это письмо; пожалуй, вместе и подорожную возьми. Да зато, смотри, чтоб лошади хорошие
были! Ямщикам скажи, что я
буду давать по целковому; чтобы так, как фельдъегеря, катили и песни бы
пели!.. (
Продолжает писать.)Воображаю, Тряпичкин умрет со смеху…
Коробкин (
продолжает).«Судья Ляпкин-Тяпкин в сильнейшей степени моветон…» (Останавливается).Должно
быть, французское слово.
Аммос Федорович. С восемьсот шестнадцатого
был избран на трехлетие по воле дворянства и
продолжал должность до сего времени.
— И так это меня обидело, —
продолжала она, всхлипывая, — уж и не знаю как!"За что же, мол, ты бога-то обидел?" — говорю я ему. А он не то чтобы что, плюнул мне прямо в глаза:"Утрись, говорит, может,
будешь видеть", — и
был таков.
Если глуповцы с твердостию переносили бедствия самые ужасные, если они и после того
продолжали жить, то они обязаны
были этим только тому, что вообще всякое бедствие представлялось им чем-то совершенно от них не зависящим, а потому и неотвратимым.