Неточные совпадения
Прошло много лет, и в
конце прошлого столетия мы опять встретились в Москве. Докучаев гостил у меня несколько дней на даче в Быкове. Ему было около восьмидесяти лет, он еще бодрился, старался петь надтреснутым голосом арии, читал монологи из
пьес и опять повторил как-то за вечерним чаем слышанный мной в Тамбове рассказ о «докучаевской трепке». Но говорил он уже без пафоса, без цитат из
пьес. Быть может, там, в Тамбове, воодушевила его комната, где погиб его друг.
А потом: du choc des opinions jaillit la verite [в споре рождается истина (франц.)] — точь-в-точь как в «La fille de Dominique», где, сколько я ни переодевалась, а в
конце пьесы все-таки объяснилось, что я — дочь Доминика, и больше ничего.
В-пятых, всем не нравится слишком крутая, случайная, развязка комедий Островского. По выражению одного критика, в
конце пьесы «как будто смерч какой проносится по комнате и разом перевертывает все головы действующих лиц».
Она в течение акта раза два поглядела в сторону Палтусова. В антракте он издали раскланялся и уехал до
конца пьесы. Он ей сказал наверху, что будет завтра в концерте. И ей показалось, как будто он желает говорить с ней о своих отношениях к Нетовой. Зачем это? Правда, она слышала разные вещи. Она им не верит.
Неточные совпадения
Придумываешь эффектный
конец, соль оригинала заменяешь сальцем, и
пьеса готова.
В Бонапартово время, даже и к
концу Второй империи, такие
пьесы привлекали не одних мелких лавочников из того квартала Парижа, который давно прозван"Бульваром преступлений"(Boulevard du crime).
Суд над ним по делу об убитой француженке дал ему материал для его
пьесы"Дело", которая так долго лежала под спудом в цензуре. Не мог он и до
конца дней своих отрешиться от желания обелять себя при всяком удобном случае. Сколько помню, и тогда в номере Hotel de France он сделал на это легкий намек. Но у себя, в Больё (где он умер), М.М.Ковалевский, его ближайший сосед, слыхал от него не раз протесты против такой"клеветы".
Не нужно забывать и того, что на таких театрах, как"Porte St.Martin"и"Ambigu", развился и исторический театр с эпохи В.Гюго и А.Дюма-отца. Все эти исторические представления — конечно, невысокого образца в художественном смысле; но они давали бойкие и яркие картины крупнейших моментов новой французской истории. В скольких
пьесах Дюма-отца и его сверстников (вплоть до
конца 60-х годов) великая революция являлась главной всепоглощающей темой.
Народ создал и свой особый диалект, на котором венцы и до сих пор распевают свои песни и пишут
пьесы. Тогда же был и расцвет легкой драматической музыки, оперетки, перенесенной из Парижа, но получившей там в исполнении свой особый пошиб. Там же давно, уже с
конца XVIII века, создавался и театр жанрового, местного репертуара, и та форма водевиля, которая начала называться"Posse".