Тихая, аскетическая жизнь подняла так фантазию Феодора, так приучила его и созерцательности, что он целые часы проводил, мечтая то о прелестной жизни, которая готовится праведнику в обителях рая, то о соделании всей земли одною паствою Христа, то погружался в созерцание бога и, долго теряясь в бесконечном, вдруг спускался на землю; и как хороша она ему казалась тогда, как ясно выражала Его и как понятно говорило и это ветвистое дерево, и эта
пернатая птица!
По счастью, или нет (увидим это вскоре),
Услышав про царёво горе,
Такой же царь,
пернатых царь, Орёл,
Который вёл
Со Львом приязнь и дружбу,
Для друга сослужить большую взялся службу
И вызвался сам Львёнка воспитать.
Спешит, восторженный, оставя сельский кров,
В дубраве упредить
пернатых пробужденье
И, лиру соглася с свирелью пастухов,
Поет светила возрожденье!
Прости, покой, прости, мое довольство!
Простите вы,
пернатые войска
И гордые сражения, в которых
Считается за доблесть честолюбье, —
Всё, всё прости! Прости, мой ржущий конь,
И звук трубы, и грохот барабана,
И флейты свист, и царственное знамя,
Все почести, вся слава, всё величье
И бурные тревоги славных войн!