Неточные совпадения
Он вставал, переставлял ночник и склянку с лекарством, смотрел
на часы, подносил их к уху и, не видавши, который час,
клал их опять, потом опять садился
на свой
стул и начинал вперять глаза в колеблющийся кружок света
на потолке, думать, мечтать — и воспаленное воображение чуть не доходило до бреда.
В комнату вошел, или, вернее, вскочил — среднего роста, свежий, цветущий, красиво и крепко сложенный молодой человек, лет двадцати трех, с темно-русыми, почти каштановыми волосами, с румяными щеками и с серо-голубыми вострыми глазами, с улыбкой, показывавшей ряд белых крепких зубов. В руках у него был пучок васильков и еще что-то бережно завернутое в носовой платок. Он все это вместе со шляпой
положил на стул.
— Как немец-с, — отвечал ей Ропшин, пожирая ее глазами и, осторожно
положив на стул ключ от своей комнаты, подошел к столу и завернул кран лампы.
В самом разгаре разговора между им, Эмилией и мадам Фритча дверь из передней комнаты чуть-чуть растворилась, и мужская рука в темном обшлаге с тремя крошечными серебряными пуговками тихонько высунулась и тихоныко
положила на стул возле двери довольно большой узел.
Неточные совпадения
Несколько женщин, похожих
на привидения, стояли
на коленях, опершись и совершенно
положив изнеможенные головы
на спинки стоявших перед ними
стульев и темных деревянных лавок; несколько мужчин, прислонясь у колонн и пилястр,
на которых возлегали боковые своды, печально стояли тоже
на коленях.
Захар только отвернется куда-нибудь, Анисья смахнет пыль со столов, с диванов, откроет форточку, поправит шторы, приберет к месту кинутые посреди комнаты сапоги, повешенные
на парадных креслах панталоны, переберет все платья, даже бумаги, карандаши, ножичек, перья
на столе — все
положит в порядке; взобьет измятую постель, поправит подушки — и все в три приема; потом окинет еще беглым взглядом всю комнату, подвинет какой-нибудь
стул, задвинет полуотворенный ящик комода, стащит салфетку со стола и быстро скользнет в кухню, заслыша скрипучие сапоги Захара.
Она
положила их
на два
стула, а Обломов вскочил и предложил ей самой третий, но она не села; это было не в ее привычках: она вечно
на ногах, вечно в заботе и в движении.
Должность хорошая, старинная: сиди только важнее
на стуле,
положи ногу
на ногу, покачивай, да не отвечай сразу, когда кто придет, а сперва зарычи, а потом уж пропусти или в шею вытолкай, как понадобится; а хорошим гостям, известно: булавой наотмашь, вот так!
Доктор ушел, оставив Обломова в самом жалком положении. Он закрыл глаза,
положил обе руки
на голову, сжался
на стуле в комок и так сидел, никуда не глядя, ничего не чувствуя.