Неточные совпадения
— Есть случаи, в которых принимающие участие помогают, а
не читают диссертации. Может быть, все то, что вы говорите, правда, — я
не стану
возражать; будущее — дело темное; я знаю одно: мне теперь два выхода, — куда они ведут, трудно сказать, но третьего нет: или броситься в воду, или быть счастливейшим человеком.
— Кто хочет читать, —
возразил, воздержно улыбаясь, председатель, — тот
не будет всякий вечер сидеть за картами.
— Где нам, —
возразил с чувством собственного достоинства председатель, — где нам! Слыхали мы о господине Бельтове: и в чужих краях был, и в министерствах служил; куда нам, провинциальным медведям! А впрочем, посмотрим. Я лично
не имею чести его знать, — он
не посещал меня.
Бельтова изъявила свое удивление, но он хладнокровно
возразил, что он с нее берет
не менее и
не более, как сколько нужно, что он составил себе бюджет в восемьсот рублей да на непредвиденные случаи полагает четыреста; «к роскоши, — прибавил он, — я приучаться
не хочу, а собирать капитал считаю делом бесчестным».
— Эх, голова, голова ты, Василий Васильич! —
возразил столоначальник. — Умней тебя, кажется, в трех столах
не найдешь, а и ты мелко плаваешь. Я, брат, на своем веку довольно видел материала, из которого выходят настоящие деловые люди да правители канцелярии; в этом фертике на волос нет того, что нужно. Что умен-то да рьян, — а надолго ли хватит и ума и рьяности его? Хочешь, об заклад на бутылку полынного, что он до столоначальника
не дотянет?
— О, нет, —
возразил с жаром старик, — об этом
не беспокойтесь, никогда
не раскаюсь в былом, во-первых, потому, что глупо горевать о том, чего
не воротишь, во-вторых, я, холостой старик, доживаю спокойно век мой, а вы прекрасно начинаете вашу жизнь.
— Хорошо, очень хорошо, —
возразил с энергией Крупов, — это такой случай, какого в жизнь
не видал. Истинно думал, что мать и ребенок пропадут; бабка пренеловкая, у меня и руки стары, и вижу нынче плохо. Представьте, пуповина…
— Вы ведете неправильный образ жизни, —
возразил Крупов, заворачивая длинный рукав на сюртуке, чтоб основательно пощупать пульс. — Пульс нехорош. Вы живете вдвое скорее, чем надобно,
не жалеете ни колес, ни смазки — долго так ехать нельзя.
— Вы предпочитаете хроническое самоубийство, —
возразил Крупов, начинавший уже сердиться, — понимаю, вам жизнь надоела от праздности, — ничего
не делать, должно быть, очень скучно; вы, как все богатые люди,
не привыкли к труду. Дай вам судьба определенное занятие да отними она у вас Белое Поле, вы бы стали работать, положим, для себя, из хлеба, а польза-то вышла бы для других; так-то все на свете и делается.
— Вольдемар, —
возразил старик, — бойся предаваться слишком трезвому взгляду, — как бы он
не охладил твоего сердца,
не потушил бы в нем любви! Многого я
не предвидел в твоей жизни; тяжко тебе было, но
не должно же тотчас класть оружие; достоинство жизни человеческой в борьбе… награду надобно выстрадать.
— Вы совершенно правы, — с жаром
возразил Бельтов, — и с этой точки вы
не выпутаетесь из вопроса.
— Так отчего же, скажите, —
возразил Бельтов, схватив ее руку и крепко ее сжимая, — отчего же, измученный, с душою, переполненною желанием исповеди, обнаружения, с душою, полной любви к женщине, я
не имел силы прийти к ней и взять ее за руку, и смотреть в глаза, и говорить… и говорить… и склонить свою усталую голову на ее грудь… Отчего она
не могла меня встретить теми словами, которые я видел на ее устах, но которые никогда их
не переходили.
— Пелагея! —
возразил громким голосом Медузин. —
Не употребляй во зло терпение мое; именины править с друзьями хочу, хочу и сделаю; возражений бабьих
не терплю.
Константин молчал. Он чувствовал, что он разбит со всех сторон, но он чувствовал вместе о тем, что то, что он хотел сказать, было не понято его братом. Он не знал только, почему это было не понято: потому ли, что он не умел сказать ясно то, что хотел, потому ли, что брат не хотел, или потому, что не мог его понять. Но он не стал углубляться в эти мысли и,
не возражая брату, задумался о совершенно другом, личном своем деле.
Кстати, заметим мимоходом, что Петр Петрович, в эти полторы недели, охотно принимал (особенно вначале) от Андрея Семеновича даже весьма странные похвалы, то есть
не возражал, например, и промалчивал, если Андрей Семенович приписывал ему готовность способствовать будущему и скорому устройству новой «коммуны», где-нибудь в Мещанской улице; или, например, не мешать Дунечке, если той, с первым же месяцем брака, вздумается завести любовника; или не крестить своих будущих детей и проч. и проч. — все в этом роде.
Неточные совпадения
— Что же! —
возражали они, — нам глупый-то князь, пожалуй, еще лучше будет! Сейчас мы ему коврижку в руки: жуй, а нас
не замай!
Произошло объяснение; откупщик доказывал, что он и прежде был готов по мере возможности; Беневоленский же
возражал, что он в прежнем неопределенном положении оставаться
не может; что такое выражение, как"мера возможности", ничего
не говорит ни уму, ни сердцу и что ясен только закон.
— Я
не нахожу, — уже серьезно
возразил Свияжский, — я только вижу то, что мы
не умеем вести хозяйство и что, напротив, то хозяйство, которое мы вели при крепостном праве,
не то что слишком высоко, а слишком низко. У нас нет ни машин, ни рабочего скота хорошего, ни управления настоящего, ни считать мы
не умеем. Спросите у хозяина, — он
не знает, что ему выгодно, что невыгодно.
— «Я
не мир, а меч принес», говорит Христос, — с своей стороны
возразил Сергей Иваныч, просто, как будто самую понятную вещь приводя то самое место из Евангелия, которое всегда более всего смущало Левина.
— Да, я его знаю. Я
не могла без жалости смотреть на него. Мы его обе знаем. Он добр, но он горд, а теперь так унижен. Главное, что меня тронуло… — (и тут Анна угадала главное, что могло тронуть Долли) — его мучают две вещи: то, что ему стыдно детей, и то, что он, любя тебя… да, да, любя больше всего на свете, — поспешно перебила она хотевшую
возражать Долли, — сделал тебе больно, убил тебя. «Нет, нет, она
не простит», всё говорит он.