Неточные совпадения
Греция, умевшая развивать индивидуальности до какой-то
художественной оконченности и высоко человеческой полноты, мало знала в цветущие времена свои ученых в нашем
смысле; ее мыслители, ее историки, ее поэты были прежде всего граждане, люди жизни, люди общественного совета, площади, военного стана; оттого это гармонически уравновешенное, прекрасное своим аккордом, многостороннее развитие великих личностей, их науки и искусства — Сократа, Платона, Эсхила, Ксенофонта и других.
Ведь в
художественном смысле это будет уж не картина, а светлое пятно, точно так же как будет не картина, а темное пятно в том случае, когда я приступлю к воспроизведению типов"новых людей", придерживаясь лишь безапелляционных суждений, которые сложились об них в обществе!
Все это, в настоящем
художественном смысле, для людей, понимающих дело, было жалко и ничтожно, но затем содержание писем изменялось, и Пик скоро забредил о женщинах.
Неточные совпадения
И то, что называется звериностью и живостью в дурном
смысле, есть болезнь, искажение животного мира:
художественному глазу удается подсмотреть неживотную, почти человеческую тоску о себе в глазах твари.
I в. до н. э., сложившаяся в эпоху эллинизма, с центром в г. Александрии (Египет); «парнасство» — литературное движение во Франции во 2‑й пол. XIX в.; группа поэтов «Парнас» во главе с Ш. Леконт де Лилем провозгласила принцип «искусства для искусства»; «академизм» — направление в изобразительном искусстве XVI–XIX вв.; в широком
смысле — канонизация идеалов и принципов искусства прошлого.] — естественно возникают в процессе кристаллизации
художественного канона.
Ее понимают в обычном
смысле культурного творчества, творчества «наук и искусств», творчества
художественных произведений, писания книг и прочее.
Эта старина — древняя Болгария (когда болгары еще сидели на Волге) и Византия — не находилась нимало в связи с его постоянно взвинченным, чисто литературным настроением, но литературным не в
смысле художественной писательской работы, а по предметам своих чтений, бесед, записей.
Париж еще сильно притягивал меня. Из всех сторон его литературно-художественной жизни все еще больше остального — театр. И не просто зрелища, куда я мог теперь ходить чаще, чем в первый мой парижский сезон, а вся организация театра, его
художественное хозяйство и преподавание. «Театральное искусство» в самом обширном
смысле стало занимать меня, как никогда еще. Мне хотелось выяснить и теоретически все его основы, прочесть все, что было писано о мимике, дикции, истории сценического дела.