Неточные совпадения
И то, что называется звериностью и живостью в дурном
смысле, есть болезнь, искажение животного мира:
художественному глазу удается подсмотреть неживотную, почти человеческую тоску о себе в глазах твари.
I в. до н. э., сложившаяся в эпоху эллинизма, с центром в г. Александрии (Египет); «парнасство» — литературное движение во Франции во 2‑й пол. XIX в.; группа поэтов «Парнас» во главе с Ш. Леконт де Лилем провозгласила принцип «искусства для искусства»; «академизм» — направление в изобразительном искусстве XVI–XIX вв.; в широком
смысле — канонизация идеалов и принципов искусства прошлого.] — естественно возникают в процессе кристаллизации
художественного канона.
Ведь в
художественном смысле это будет уж не картина, а светлое пятно, точно так же как будет не картина, а темное пятно в том случае, когда я приступлю к воспроизведению типов"новых людей", придерживаясь лишь безапелляционных суждений, которые сложились об них в обществе!
Все это, в настоящем
художественном смысле, для людей, понимающих дело, было жалко и ничтожно, но затем содержание писем изменялось, и Пик скоро забредил о женщинах.
Неточные совпадения
Ее понимают в обычном
смысле культурного творчества, творчества «наук и искусств», творчества
художественных произведений, писания книг и прочее.
Эта старина — древняя Болгария (когда болгары еще сидели на Волге) и Византия — не находилась нимало в связи с его постоянно взвинченным, чисто литературным настроением, но литературным не в
смысле художественной писательской работы, а по предметам своих чтений, бесед, записей.
Париж еще сильно притягивал меня. Из всех сторон его литературно-художественной жизни все еще больше остального — театр. И не просто зрелища, куда я мог теперь ходить чаще, чем в первый мой парижский сезон, а вся организация театра, его
художественное хозяйство и преподавание. «Театральное искусство» в самом обширном
смысле стало занимать меня, как никогда еще. Мне хотелось выяснить и теоретически все его основы, прочесть все, что было писано о мимике, дикции, истории сценического дела.
Мне все-таки жилось за границей настолько легко и разнообразно, что променять то, что я там имел, на то, что могла мне дать жизнь в Петербурге или Москве, было очень рискованно. А главный мотив, удерживавший меня за границей, был — неослабшая еще во мне любовь к свободе, к расширению моих горизонтов во всех
смыслах — и чисто мыслительном, и
художественном, и общественно-политическом.
Затем, университет в его лучших представителях, склад занятий, отличие от тогдашних университетских городов, сравнительно, например, с Казанью, все то, чем действительно можно было попользоваться для своего общего умственного и научно-специального развития; как поставлены были студенты в городе; что они имели в
смысле обще-развивающих условий; какие
художественные удовольствия; какие формы общительности вне корпоративной, то есть почти исключительно трактирной (по"кнейпам") жизни, какую вело большинство буршей.