Неточные совпадения
По счастию, у нее не было выдержки, и, забывая свои распоряжения, она
читала со мной
повести Цшоке вместо археологического романа и посылала тайком мальчика покупать зимой гречневики и гороховый кисель с постным маслом, а летом — крыжовник и смородину.
Вот этот-то действительный тайный Пик де ла Мирандоль завел нового рода испытания. Он
велел отобрать лучших студентов для того, чтоб каждый из них
прочел по лекции из своих предметов вместо профессора. Деканы, разумеется, выбрали самых бойких.
Кто хочет знать, как сильно действовала на молодое поколение
весть июльского переворота, пусть тот
прочтет описание Гейне, услышавшего на Гельголанде, что «великий языческий Пан умер». Тут нет поддельного жара: Гейне тридцати лет был так же увлечен, так же одушевлен до ребячества, как мы — восемнадцати.
Но Белинский на другой день прислал мне их с запиской, в которой писал: «
Вели, пожалуйста, переписать сплошь, не отмечая стихов, я тогда с охотой
прочту, а теперь мне все мешает мысль, что это стихи».
Она была в отчаянии, огорчена, оскорблена; с искренним и глубоким участием смотрел я, как горе разъедало ее; не смея заикнуться о причине, я старался рассеять ее, утешить, носил романы, сам их
читал вслух, рассказывал целые
повести и иногда не приготовлялся вовсе к университетским лекциям, чтоб подольше посидеть с огорченной девушкой.
Часто вечером уходил я к Паулине,
читал ей пустые
повести, слушал ее звонкий смех, слушал, как она нарочно для меня пела — «Das Mädchen aus der Fremde», под которой я и она понимали другую деву чужбины, и облака рассеивались, на душе мне становилось искренно весело, безмятежно спокойно, и я с миром уходил домой, когда аптекарь, окончив последнюю микстуру и намазав последний пластырь, приходил надоедать мне вздорными политическими расспросами, — не прежде, впрочем, как выпивши его «лекарственной» и закусивши герингсалатом, [салатом с селедкой (от нем.
Настоящий Гегель был тот скромный профессор в Иене, друг Гельдерлина, который спас под полой свою «Феноменологию», когда Наполеон входил в город; тогда его философия не
вела ни к индийскому квиетизму, ни к оправданию существующих гражданских форм, ни к прусскому христианству; тогда он не
читал своих лекций о философии религии, а писал гениальные вещи, вроде статьи «О палаче и о смертной казни», напечатанной в Розенкранцевой биографии.
Беру на железной дороге вечернюю газету и
читаю большими буквами: «Болезнь генерала Гарибальди», потом
весть, что он на днях едет в Капреру, не заезжая ни в один город.
— Вчера на ночь стала я
читать повесть, в которой описывается один старик и его дочь. Старик служит где-то, ну, и в дочь его влюбился начальник. Я не дочитала, но там есть такое одно место, что трудно было удержаться от слез, — сказала Нина Ивановна и отхлебнула из стакана. — Сегодня утром вспомнила и тоже всплакнула.
И я взял из его рук письмо maman от довольно давней уже даты и
прочел весть, которая меня ошеломила. Maman, после кратких выражений согласия с Кольбергом, что «не все в жизни можно подчинить себе», справедливость этого вывода применяет к Христе, которая просто захотела погибнуть, и погибла. Суть дела была в том, что у Христи явилось дитя, рождение его было неблагополучно — и мать и ребенок отдали богу свои чистые души.
Неточные совпадения
Накушавшись чаю, он уселся перед столом,
велел подать себе свечу, вынул из кармана афишу, поднес ее к свече и стал
читать, прищуря немного правый глаз.
Но обо всем этом читатель узнает постепенно и в свое время, если только будет иметь терпение
прочесть предлагаемую
повесть, очень длинную, имеющую после раздвинуться шире и просторнее по мере приближения к концу, венчающему дело.
Княгиня, кажется, не привыкла
повелевать; она питает уважение к уму и знаниям дочки, которая
читала Байрона по-английски и знает алгебру: в Москве, видно, барышни пустились в ученость и хорошо делают, право!
Я подошел к окну и посмотрел в щель ставня: бледный, он лежал на полу, держа в правой руке пистолет; окровавленная шашка лежала возле него. Выразительные глаза его страшно вращались кругом; порою он вздрагивал и хватал себя за голову, как будто неясно припоминая вчерашнее. Я не
прочел большой решимости в этом беспокойном взгляде и сказал майору, что напрасно он не
велит выломать дверь и броситься туда казакам, потому что лучше это сделать теперь, нежели после, когда он совсем опомнится.
— Так сказать, про что я
читал, что разыскивал? Ишь ведь сколько нумеров
велел натащить! Подозрительно, а?