Неточные совпадения
Влияние Грановского на университет и на все молодое поколение было огромно и пережило его; длинную светлую полосу оставил он по себе. Я с особенным умилением смотрю на
книги, посвященные его памяти бывшими его студентами, на горячие, восторженные строки об нем в их предисловиях, в журнальных статьях, на это юношески
прекрасное желание новый труд свой примкнуть к дружеской тени, коснуться, начиная речь, до его гроба, считать от него свою умственную генеалогию.
Сын. Et pourquoi nоn? [А почему нет? (франц.)] Я читал в
прекрасной книге, как бишь ее зовут… le nom m'est echappe [Название я позабыл (франц).], да… в книге «Les sottises du temps» [«Нелепости времени» (франц).], что один сын в Париже вызывал отца своего на дуэль… а я, или я скот, чтоб не последовать тому, что хотя один раз случилося в Париже?
До войны я занимался в журнале обзором иностранных литератур, и теперь возле меня, на расстоянии руки, лежала груда этих милых,
прекрасных книг в желтых, синих, коричневых обложках.
— И чего вы не видали там? — продолжал убеждать меня капитан. — Хочется вам узнать, какие сражения бывают? прочтите Михайловского-Данилевского «Описание Войны» —
прекрасная книга: там всё подробно описано, — и где какой корпус стоял, и как сражения происходят.
Неточные совпадения
То же самое он видел и в социалистических
книгах: или это были
прекрасные фантазии, но неприложимые, которыми он увлекался, еще бывши студентом, — или поправки, починки того положения дела, в которое поставлена была Европа и с которым земледельческое дело в России не имело ничего общего.
— Да, сказала она, заложив пальцем место в
книге и со вздохом взглянув пред собой задумчивыми
прекрасными глазами.
Книга эта еще замечательна тем, что написана
прекрасным, легким и живым языком.
Была у меня тогда
книга, Священная история, с
прекрасными картинками, под названием «Сто четыре Священные истории Ветхого и Нового Завета», и по ней я и читать учился.
Тот, мужик, убил в минуту раздражения, и он разлучен с женою, с семьей, с родными, закован в кандалы и с бритой головой идет в каторгу, а этот сидит в
прекрасной комнате на гауптвахте, ест хороший обед, пьет хорошее вино, читает
книги и нынче-завтра будет выпущен и будет жить попрежнему, только сделавшись особенно интересным.