Неточные совпадения
В субботу вечером
явился инспектор и объявил, что я и еще один из нас может идти домой, но что остальные посидят до понедельника. Это предложение показалось мне обидным, и я спросил инспектора, могу ли остаться; он отступил на шаг, посмотрел на меня с тем грозно грациозным видом, с которым в балетах цари и герои пляшут гнев, и, сказавши: «Сидите, пожалуй», вышел вон. За последнюю выходку досталось мне дома больше, нежели за всю
историю.
Вечером Скарятка вдруг вспомнил, что это день его именин, рассказал
историю, как он выгодно продал лошадь, и пригласил студентов к себе, обещая дюжину шампанского. Все поехали. Шампанское
явилось, и хозяин, покачиваясь, предложил еще раз спеть песню Соколовского. Середь пения отворилась дверь, и взошел Цынский с полицией. Все это было грубо, глупо, неловко и притом неудачно.
Она ждала меня; съехалось несколько человек родных, вдруг
является мой двоюродный брат и рассказывает со всеми подробностями
историю моего ареста.
Погодин был полезный профессор,
явившись с новыми силами и с не новым Гереном на пепелище русской
истории, вытравленной и превращенной в дым и прах Каченовским.
Аристократия начала несколько конфузиться. На выручку ей
явились дельцы. Их интересы слишком скоротечны, чтоб думать о нравственных последствиях агитации, им надобно владеть минутой, кажется, один Цезарь поморщился, кажется, другой насупился — как бы этим не воспользовались тори… и то Стансфильдова
история вот где сидит.
Однако, так как Христос связан с временем, процессом, становлением, историей, то и человеческая
история является в разных смыслах существенно теогонической.
Попробуем указать несколько черт из отношений Русакова к дочери и к окружающим; мы увидим, что здесь основанием всей
истории является опять-таки то же самодурство, на котором утверждаются все семейные и общественные отношения этого «темного царства».
Неточные совпадения
На террасе говорили о славянофилах и Данилевском, о Герцене и Лаврове. Клим Самгин знал этих писателей, их идеи были в одинаковой степени чужды ему. Он находил, что, в сущности, все они рассматривают личность только как материал
истории, для всех человек
является Исааком, обреченным на заклание.
В общем — это длинная
история, автором которой, отчасти,
является брат ваш, а отчасти провинциальное начальство.
— Сам народ никогда не делает революции, его толкают вожди. На время подчиняясь им, он вскоре начинает сопротивляться идеям, навязанным ему извне. Народ знает и чувствует, что единственным законом для него
является эволюция. Вожди всячески пытаются нарушить этот закон. Вот чему учит
история…
Впоследствии начались в доме неурядицы,
явилась Грушенька, начались
истории с братом Дмитрием, пошли хлопоты — говорили они и об этом, но хотя Смердяков вел всегда об этом разговор с большим волнением, а опять-таки никак нельзя было добиться, чего самому-то ему тут желается.
И эти притязания германско-европейского централизма
являются великим препятствием на путях соединения Востока и Запада, т. е. решения основной задачи всемирной
истории.