Неточные совпадения
Конкордия Васильевна ничего не
скрыла от Федора Дмитриевича, она раскрыла перед ним
свое сердце, рассказав ему обо всех перенесенных ею страданиях, описала
свое настоящее
горе и
свои роковые опасения за будущее.
У графини, таким образом, явилась двойная тяжелая забота:
скрывать перед лихорадочными глазами ее дочери
свое собственное
горе и вместе с тем изыскать средства заставить графа посетить умирающую дочь.
Графиня опомнилась. Под влиянием неизмеримого
горя она не сумела
скрыть холодное равнодушие, с которым относилась к
своему мужу. Этот человек, которого она любит столько лет и которого она уважает, осудит ее за это. Ей было больно.
— Да, мой друг, — продолжала бабушка после минутного молчания, взяв в руки один из двух платков, чтобы утереть показавшуюся слезу, — я часто думаю, что он не может ни ценить, ни понимать ее и что, несмотря на всю ее доброту, любовь к нему и старание
скрыть свое горе — я очень хорошо знаю это, — она не может быть с ним счастлива; и помяните мое слово, если он не…
Василиса и Дарья стояли, каждая по концам стола, с поднятыми кулаками; перед ними близ окна сидела Акулина; она, казалось, не старалась
скрывать своего горя и, закрыв лицо руками, рыдала на всю избу…
Неточные совпадения
Татьяна долго в келье модной // Как очарована стоит. // Но поздно. Ветер встал холодный. // Темно в долине. Роща спит // Над отуманенной рекою; // Луна сокрылась за
горою, // И пилигримке молодой // Пора, давно пора домой. // И Таня,
скрыв свое волненье, // Не без того, чтоб не вздохнуть, // Пускается в обратный путь. // Но прежде просит позволенья // Пустынный замок навещать, // Чтоб книжки здесь одной читать.
Тут почувствовал он, что сердце в нем сильно забилось, когда выглянула, махая
крыльями, ветряная мельница и когда, по мере того как жид гнал
своих кляч на
гору, показывался внизу ряд верб.
Наконец, помогая друг другу, мы торопливо взобрались на
гору из последнего обрыва. Солнце начинало склоняться к закату. Косые лучи мягко золотили зеленую мураву старого кладбища, играли на покосившихся крестах, переливались в уцелевших окнах часовни. Было тихо, веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища. Здесь уже мы не видели ни черепов, ни голеней, ни гробов. Зеленая свежая трава ровным, слегка склонявшимся к городу пологом любовно
скрывала в
своих объятиях ужас и безобразие смерти.
Они тщательно
скрывали цели
своего приезда, прятались в
горах и нарочно распускали самые нелепые слухи, лишь бы сбить с толку
своих конкурентов.
Трава поблекла, потемнела и прилегла к земле; голые крутые взлобки
гор стали еще круче и голее, сурчины как-то выше и краснее, потому что листья чилизника и бобовника завяли, облетели и не
скрывали от глаз их глинистых бугров; но сурков уже не было: они давно попрятались в
свои норы, как сказывал мне отец.