— Белавин, схимник, анахорет… pater-familias… — с хохотом в этот самый момент
обратилась к графу Владимиру молодая женщина. — Какая судьба занесла вас в это место греха и соблазна?
Неточные совпадения
Обсуждая выбор подарков своей невесты,
граф с легким сердцем
обратился к своему другу, как обыкновенно величают оставленных подруг, — Марусе за советом и помощью.
— Анна Сидоровна, —
обратился к ней швейцар, — вот-с господин спрашивают
графа Белавина… Вы давно здесь живете… Жили здесь такие-с?
— Как же, конечно, жили… Я даже могу вам сообщить о них, —
обратилась она
к остановившемуся Федору Дмитриевичу. — Графиня с дочкой уже с полгода уехала в свое имение в Финляндию, а
граф переехал на другую квартиру, но куда именно, не знаю…
Генерал этот, изумленный внезапною немилостью государя,
обратился к графу Кутайсову, объяснив несправедливость и клевету Аракчеева. Кутайсов был в то время в ссоре с последним и потому поспешил открыть истину государю.
— Да ведь это известно не одному мне, это знает Матильда Францовна и ее подруга… Они могут
обратиться к графу Петру и он, чтобы оправдаться, способен будет…
Княжна Людмила Васильевна несколько раз особенно любезно
обращалась к графу с вопросами, явно с ним кокетничая. У несчастного графа положительно шла кругом голова. Наконец, княжна стала прощаться.
Неточные совпадения
— Здорово, Василий, — говорил он, в шляпе набекрень проходя по коридору и
обращаясь к знакомому лакею, — ты бакенбарды отпустил? Левин — 7-й нумер, а? Проводи, пожалуйста. Да узнай,
граф Аничкин (это был новый начальник) примет ли?
— Это не нам судить, — сказала госпожа Шталь, заметив оттенок выражения на лице князя. — Так вы пришлете мне эту книгу, любезный
граф? Очень благодарю вас, —
обратилась она
к молодому Шведу.
Он часто
обращался к человеку лет пятидесяти, называя его то
графом, то Тимофеичем, а иногда величая его дядюшкою.
Отец мой строго взглянул на меня и замял разговор.
Граф геройски поправил дело, он сказал,
обращаясь к моему отцу, что «ему нравятся такие патриотические чувства». Отцу моему они не понравились, и он мне задал после его отъезда страшную гонку. «Вот что значит говорить очертя голову обо всем, чего ты не понимаешь и не можешь понять;
граф из верности своему королю служил нашему императору». Действительно, я этого не понимал.
Адуев не умел скрыть, что
граф не нравился ему.
Граф, казалось, не замечал его грубости: он был внимателен и
обращался к Адуеву, стараясь сделать разговор общим. Все напрасно: тот молчал или отвечал: да и нет.