Вкусный обед, политый обильно вином, прошел оживленно, хотя граф Белавин ощутил неприятное чувство. Приехавший с волжских палестин, князь Адуев оказался более
в курсе светской и полусветской жизни Петербурга, нежели он — истый петербуржец.
Неточные совпадения
Кора кончила
курс и появилась
в ее доме, где для нее были приготовлены роскошные и богатые туалеты, долженствовавшие служить великолепной рамкой не менее великолепной картины.
В своем выпуске она была самая молоденькая, ей едва минуло шестнадцать лет.
Вышедши из университета со второго
курса, он бросился
в жизнь,
в ту широкую петербургскую и заграничную жизнь, которую позволяли ему его средства и которая поглотила эти же средства.
Богатый помещик одной из приволжских губерний, он посвятил себя чуть ли не с первого года окончания университетского
курса хозяйству и земской деятельности, раз
в несколько лет наезжая
в Петербург рассеяться и повеселиться.
Окончив одним из первых
курс медико-хирургической академии, он пожелал уехать из Петербурга, чтобы
в провинциальном уединении готовиться к докторскому экзамену, и принял место врача
в одном из кавалерийских полков, расположенных под Киевом.
Если бы Караулов жил
в Петербурге и имел хотя бы небольшое соприкосновение с представителями петербургского света, он узнал бы, что его друг граф Владимир был недавний герой пикантной истории, жертвой которой была одна молоденькая артистка, прямо с
курсов пения попавшая
в круговорот «веселящегося Петербурга». Ее звали Иреной.
В описываемое время, впрочем, эта связь уже была
в прошедшем — опереточная дива явилась на смену будущей оперной знаменитости, каковыми считают себя все ученицы
курсов пения.
Он окончил гимназический
курс и поступил
в университет, но не выдержал искуса до конца и вышел со второго
курса юридического факультета.
А какие оригиналы были в их числе и какие чудеса — от Федора Ивановича Чумакова, подгонявшего формулы к тем, которые были
в курсе Пуансо, с совершеннейшей свободой помещичьего права, прибавляя, убавляя буквы, принимая квадраты за корни и х за известное, до Гавриила Мягкова, читавшего самую жесткую науку в мире — тактику.
Заметьте, что я лично лишен был, сравнительно с товарищами, свободы знакомств и выходов из дому до седьмого класса; но все-таки был «
в курсе» всего, чем тогда жило общество.
Неточные совпадения
И становился
в этом
курсе совершенно другой Александр Петрович и с первых же раз возвещал, что доселе он требовал от них простого ума, теперь потребует ума высшего.
Только что он был удостоен перевода
в этот высший
курс как один из самых лучших, — вдруг несчастие: необыкновенный наставник, которого одно одобрительное слово уже бросало его
в сладкий трепет, скоропостижно умер.
— Нет, я вас не отпущу.
В два часа, не более, вы будете удовлетворены во всем. Дело ваше я поручу теперь особенному человеку, который только что окончил университетский
курс. Посидите у меня
в библиотеке. Тут все, что для вас нужно: книги, бумага, перья, карандаши — все. Пользуйтесь, пользуйтесь всем — вы господин.
Эту-то науку жизни сделал он предметом отдельного
курса воспитания,
в который поступали только одни самые отличные.
— Кошкарев продолжал: — «…
в словесных науках, как видно, не далеко… ибо выразились о душах умершие, тогда как всякому, изучавшему
курс познаний человеческих, известно заподлинно, что душа бессмертна.