Неточные совпадения
«Заимка» к-ского первой гильдии купца Петра Иннокентьевича Толстых лежала
верстах в двухстах от губернского города К., находящегося, выражаясь языком нашего законодательства,
в отдаленнейших местах Сибири.
Егор Никифоров из высокого дома отправился на мельницу, лежавшую
верстах в четырех от заимки Толстых вниз по течению Енисея.
— Хорош, нечего сказать, — встретила его упреками жена, болезненная, но все еще красивая, рослая женщина, с большими голубыми глазами, одетая
в ситцевое платье —
в Сибири крестьянки почти не носят сарафанов, — ишь, шары [Глаза — местное выражение.] как налил, всю ночь пропьянствовал, винищем на
версту разит.
Село, где имел, как принято выражаться
в Сибири, резиденцию «земский заседатель» и куда помчался староста поселка, лежавшего вблизи прииска Толстых, находилось
верстах в тридцати от высокого дома.
Одновремнно с этим было получено и отношение земского заседателя, к номеру которого и препровождался тюк,
в каковом отношении заседатель просил врачебную управу: определить причину смерти по препровождаемой при сем голове, отрезанной им, заседателем, от трупа крестьянина, найденного убитым
в семи
верстах от такого-то села. При этом заседатель присовокуплял, что на остальном теле убитого знаков насильственной смерти, по наружному осмотру, не обнаружено.
Сколько
верст я прошла — я не знала, не знала и
в какую сторону шла. Наконец, после нескольких дней пути я окончательно выбилась из сил, мои башмаки разорвались, ноги распухли и были
в крови, я вся была как разбитая. По счастью, я пришла
в небольшой поселок — он оказался, как я узнала потом, по иркутскому тракту. Меня приняли добрые люди и дали мне приют
в избе. За это я стала им работать.
Вскоре лошади были поданы, мать с сыном уселись
в накладушку и отправились
в ту сторону, откуда несчастная девушка была изгнана пять лет тому назад. Лошади
в Сибири очень быстры, хотя невзрачны на вид, так что двести
верст делают с двумя-тремя остановками
в сутки и только иногда на пять или шесть часов более.
Она уже сделала более трех
верст, как ветер еще более усилился. Начиналась вьюга. Луна ярко светила теперь с почти безоблачного неба, но несмотря на это, далее нескольких шагов рассмотреть ничего было нельзя, так как
в воздухе стояла густая серебристая сетка из движущихся мелких искорок.
До ближайшей станции оставалось всего
верст сорок пять, которые и проехали с небольшим
в три часа времени.
— Я вспомнил поразившую меня длинную галерею
в гостинице Разборова, с разноцветными стеклами, с нарисованным на задней стенке медведем, стоящим на задних лапах под грандиозной пальмой… Кроме того, и место, где нашли меня и мою мать на трактовой дороге, всего
в полутораста
верстах от К.
— Если вы, — снова перешел он на это местоимение, — хотите повидаться с вашим отцом, то я могу вам сказать, где он находится… Это неблизко отсюда, надо будет проехать несколько тысяч
верст, но вам, как хорошей дочери, это, конечно, не послужит препятствием
в исполнении вашего желания обнять своего отца.
Завидово было то самое село, где жил земский заседатель, и которое отстояло от заимки Толстых
в сорока
верстах. Янкель же Зеленый был известный во всей губернии кабатчик, содержатель карточного притона, имевший сильную руку
в самом К.
— На это я вам не отвечу сегодня… Приезжайте завтра к поселку
в трех
верстах от заимки Толстых. Я буду вас ждать там и расскажу то, что могу, и на что
в настоящее время имею право.
Недели через две во всех, как столичных, так и провинциальных газетах появилось сенсанционное известие о зверском убийстве ямщика и двух пассажиров на почтовом тракте,
в двенадцати
верстах от Оренбурга.
Что касается Иннокентия Антиповича Гладких, то вы, конечно, помните мужской монастырь, лежащий
в шести
верстах от К., дорога к которому ведет по высокому и крутому берегу Енисея, и часто тройка лошадей, прижимаясь друг к другу, едет буквально на краю глубокой пропасти.
Неточные совпадения
Зиму и лето вдвоем коротали, //
В карточки больше играли они, // Скуку рассеять к сестрице езжали //
Верст за двенадцать
в хорошие дни.
Воз с сеном приближается, // Высоко на возу // Сидит солдат Овсяников, //
Верст на двадцать
в окружности // Знакомый мужикам, // И рядом с ним Устиньюшка, // Сироточка-племянница, // Поддержка старика.
— Скажи! — // «Идите по лесу, // Против столба тридцатого // Прямехонько
версту: // Придете на поляночку, // Стоят на той поляночке // Две старые сосны, // Под этими под соснами // Закопана коробочка. // Добудьте вы ее, — // Коробка та волшебная: //
В ней скатерть самобраная, // Когда ни пожелаете, // Накормит, напоит! // Тихонько только молвите: // «Эй! скатерть самобраная! // Попотчуй мужиков!» // По вашему хотению, // По моему велению, // Все явится тотчас. // Теперь — пустите птенчика!»
— Не то еще услышите, // Как до утра пробудете: // Отсюда
версты три // Есть дьякон… тоже с голосом… // Так вот они затеяли // По-своему здороваться // На утренней заре. // На башню как подымется // Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли // Жи-вешь, о-тец И-пат?» // Так стекла затрещат! // А тот ему, оттуда-то: // — Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко! // Жду вод-ку пить! — «И-ду!..» // «Иду»-то это
в воздухе // Час целый откликается… // Такие жеребцы!..
«Я деньги принесу!» // — А где найдешь?
В уме ли ты? //
Верст тридцать пять до мельницы, // А через час присутствию // Конец, любезный мой!