Неточные совпадения
— Вам странно, что я веселюсь, может быть, делаю глупости, так не все же вам,
мужчинам, этими глупостями и удальством отличаться, — с хохотом продолжала она. Ведь и мы люди, мы женщины, тоже хотим
жить на свободе, ничем не стесняться, как вы веселиться, хотим хоть в этом с вами равными быть… Не рабами предрассудков, приличий и нравственности. Забыть все, хоть один час
пожить свободно,
без этих преследующих привидений нашей жизни. А весело это должно быть! Ух, как весело!
Неточные совпадения
— В чем? А вот в чем! — говорила она, указывая на него, на себя, на окружавшее их уединение. — Разве это не счастье, разве я
жила когда-нибудь так? Прежде я не просидела бы здесь и четверти часа одна,
без книги,
без музыки, между этими деревьями. Говорить с
мужчиной, кроме Андрея Иваныча, мне было скучно, не о чем: я все думала, как бы остаться одной… А теперь… и молчать вдвоем весело!
Не говоря о том, что политические лучше помещались, лучше питались, подвергались меньшим грубостям, перевод Масловой к политическим улучшил ее положение тем, что прекратились эти преследования
мужчин, и можно было
жить без того, чтобы всякую минуту ей не напоминали о том ее прошедшем, которое она так хотела забыть теперь.
Несколько
мужчин и несколько женщин (в числе последних и Лиза Бахарева) решились сойтись
жить вместе, распределив между собою обязанности хозяйственные и соединивши усилия на добывание работ и составление общественной кассы, при которой станет возможно достижение высшей цели братства: ограждение работающего пролетариата от произвола, обид и насилий тучнеющего капитала и разубеждение слепотствующего общества живым примером в возможности правильной организации труда,
без антрепренеров — капиталистов.
Но это еще не всё, мой друг. Наука
жить в свете — большая наука,
без знания которой
мужчина может нравиться только офицерше, но не женщине.
Ввиду такого качества прислуги, она, впрочем, была почти рада, что в доме
живет горбун, все-таки
мужчина, а то по ночам ей становилось жутко, так как она хорошо знала, что Афимья спит, что называется,
без задних ног и ее не в состоянии разбудить даже иерихонские трубы.