Неточные совпадения
— Новгородцы! Приступаю к суду над крамольниками… не кладу опалы на невинных… Горе тем, кто вздумает запираться и не
отвечать по совести на то, о
чем спросят его… Я сам выслушаю все… Не попущу крамолы; казню нечестие… Не обманет меня упорное отрицание или молчание!.. Толикое зло вызовет злейшую кару…
— Помилосердуй, государь, ни в
чем неповинны мы, холопы твои! —
отвечали связанные, упавши на колени.
— Я не пужлив… Да и сплетни, чай, больше плетут людские языки… Людская молва,
что снежный ком, с кулак начнется, до нас докатится гора горой, —
ответил Федосей Афанасьевич.
— Государь, —
отвечал Семен Иванович, — всех женщин и мужчин губили, и не спрашивая за
что… Коли нечего
отвечать на вопрос о деле, которого не знаешь, поневоле скажешь: нет! Это ли нераскаянность и ослушание? Это ли причина губить огулом без разбору?
— Понимаю, слышал. Вы даже не просите извинения, а продолжаете лишь настаивать, что «готовы
отвечать чем и как угодно». Но это слишком будет дешево. А потому я уже теперь нахожу себя вправе, в видах оборота, который вы упорно хотите придать объяснению, высказать вам с своей стороны все уже без стеснения, то есть: я пришел к заключению, что барону Бьорингу никаким образом нельзя иметь с вами дела… на равных основаниях.
Неточные совпадения
Скажи: которая Татьяна?» — // «Да та, которая грустна // И молчалива, как Светлана, // Вошла и села у окна». — // «Неужто ты влюблен в меньшую?» — // «А
что?» — «Я выбрал бы другую, // Когда б я был, как ты, поэт. // В чертах у Ольги жизни нет, // Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне: // Кругла, красна лицом она, // Как эта глупая луна // На этом глупом небосклоне». // Владимир сухо
отвечал // И после во весь путь молчал.
— Нет, не повалю, —
отвечал Собакевич, — покойник был меня покрепче, — и, вздохнувши, продолжал: — Нет, теперь не те люди; вот хоть и моя жизнь,
что за жизнь? так как-то себе…
На
что Чичиков
отвечал всякий раз: «Покорнейше благодарю, я сыт, приятный разговор лучше всякого блюда».
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не
отвечая ничего. Видно было вдруг,
что это был уже человек благоразумных лет, не то
что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
— Как честный человек говорю,
что выпил, —
отвечал Ноздрев.