Неточные совпадения
Заключенный обязан был сейчас же встать, одеться, умыться и сложить свою кровать (за исключением платящих и имеющих постоянную кровать), вымести и натереть воском пол,
с таким расчетом, чтобы все
это было кончено к шести часам утра, ко
времени раздачи кофе.
Во
время тех же поездок в суд Николай Герасимович Савин познакомился
с двумя очень милыми людьми: депутатом бельгийской палаты Ван-Смиссеном, обвинявшемся в убийстве своей жены из ревности, и французом графом Дюплекс де Кадиньян — любовником
этой убитой мужем женщины, который, увлекшись ею, наделал в Брюсселе более миллиона долгов, а после ее смерти уехал в Ниццу, не расплатившись со своими кредиторами и поднадув несколько простаков-бельгийцев, почему и был привлечен к суду за мошенничество.
Это оправдание последовало уже после отъезда Савина из Бельки, и он узнал о нем из газет, но в то
время, когда Николай Герасимович
с ним встречался, он был приговорен к пятнадцатилетнему заключению в тюрьме и дело его находилось по его кассационной жалобе в кассационном суде.
Об
этом сходстве не раз писали парижские газеты в более счастливые для нее
времена, и
это не ускользнуло и теперь от собравшейся публики — в столь аналогичном положений молодой женщины
с ее двойником, королевой.
Когда он возвратился вторично в квартиру маркиза де Траверсе
с приказом об его аресте, он потребовал, чтобы ему отворили дверь спальни, где находились в то
время маркиз и госпожа де Межен, и
это его требование было немедленно и беспрекословно исполнено.
Последний в
это время разговаривал
с Нееловым, графом Стоцким и молодым человеком из начинающих адвокатов Сергеем Павловичем Долинским, так, по крайней мере, представил его хозяин двум своим остальным собеседникам.
«Жениться на ней он должен, — продолжала работать его мысль, — но не любить ее… Нет! Подожди, птичка, мы поймаем тебя на другую приманку, и дочь управляющего сослужит нам прекрасную службу. Завтра, во
время пикника, мы побываем у управляющего, а
с этого игра и начнется».
В то
время, когда происходил
этот разговор, веселое общество гостей, во главе
с Корнилием Потаповичем, возвращалось через лес домой.
— Но кто же
это дивное диво, которое нам сегодня покажут? — спросил барон Гемпель, исподтишка обнимая Марью Павловну и в то же
время обмениваясь
с Екатериной Семеновной нежными взглядами.
В
это время в дверях показалась Софья Антоновна Левицкая под руку
с Ольгой Ивановной Хлебниковой.
Молодой человек уехал без денег и, конечно, в первое
время был страшно взбешен на «петербургского Шейлока», как даже прозвал Корнилия Потаповича, и рассказывал
этот случай своим приятелям
с пеной у рта.
— Я помню, — отдался воспоминаниям и граф Стоцкий, —
это было в то
время, когда мы бежали и остановились в Москве, где я по твоей протекции нашел пристанище в доме Подгурского. Он тогда говорил, что Бог знает что дал бы, чтобы кто-нибудь убрал
с его дороги молодого поляка.
— Ах, какая
это скучная история… Мне, признаться,
с ней
с некоторого
времени тяжело… Она не такая девушка, о какой я мечтал.
«В ночь на 25 июля 1882 года, — гласил между прочим
этот акт, — в селе Серединском, Боровского уезда, Калужской губернии, сгорел деревянный, одноэтажный
с антресолями дом местного землевладельца, состоящего в запасе кавалерии корнета Николая Герасимовича Савина. Дом в
это время никем занят не был. Пожар начался на чердаке, так как дом был заперт, и управляющий имением Савина, крестьянин Гамаюнов, высказал предположение, что пожар произошел от поджога, но подозрения ни на кого не заявил.
Ощущение близости в несколько шагов от женщины, которая так же, как и он страдает в разлуке
с ним и жаждет свиданья — за последнее
время это убеждение всецело укрепилось в уме Неволина — давало ему нечто вроде нравственного удовлетворения.
Чтобы объяснить разрушенную интригу графа Стоцкого и Матильды Руга
с медальоном, взятым, если припомнит читатель, почти насильно доктором Федором Осиповичем Неволиным у Надежды Корнильевны, и появление
этого медальона снова на груди графини Вельской к положительному недоумению интриганов, нам необходимо вернуться за несколько
времени назад.
Николай Герасимович, беседуя в
это время с Кирхофом, правым ухом слышал
этот разговор.
Николай Герасимович также
с некоторого
времени бывший не прочь пользоваться «холостой свободой», ничего не имел против
этого, а, напротив, чрезвычайно любезно присоединял свои просьбы не оставлять Мадлен одну, когда он должен уезжать «по делам», к приглашениям своей подруги жизни.
В
это время приехал Долинский
с сельским священником и дьячком, которых ему удалось ссылкой на законы и даже на регламент Петра Великого убедить в возможности венчать тяжело больного на дому, тем более, что соблазненная им девушка чувствует под сердцем биение его ребенка. В
этом созналась Любовь Аркадьевна Дубянской.
Дубянская заняла кабинет Дмитрия Павловича, и Анна Александровна любила проводить
с ней все свое свободное от хлопот по хозяйству
время именно в
этой комнате.
Как
это ни странно, но в то
время, когда общественное мнение было всецело за виновность Дмитрия Павловича Сиротинина в растрате конторских сумм, в доме предварительного заключения, начиная
с самого смотрителя и кончая последним сторожем — все были убеждены, что он невиновен.
—
Это с Сиротининым-то?.. История, действительно, неприятная… Но зато урок, родному отцу сыну верить нельзя… Вот какие
времена переживаем… Вот что…
Но наряду
с этим, сохранившимся почти
с основания
этого векового исторического города «древним благочестием», нигде также не умел и не умеет погулять народ, как в той же Москве. В ней во все
времена давался простор широкой русской натуре, на ней всецело оправдалось изречение святого князя Владимира: «Руси есть веселие пити».
За последнее
время предчувствие
этой катастрофы
с его «зданием любви» все чаще и чаще посещало его сердце.
Неточные совпадения
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же
время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит
с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в
это время дверь обрывается и подслушивавший
с другой стороны Бобчинский летит вместе
с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Анна Андреевна. Ты, Антоша, всегда готов обещать. Во-первых, тебе не будет
времени думать об
этом. И как можно и
с какой стати себя обременять этакими обещаниями?
Больше полугода, как я в разлуке
с тою, которая мне дороже всего на свете, и, что еще горестнее, ничего не слыхал я о ней во все
это время.
Главное препятствие для его бессрочности представлял, конечно, недостаток продовольствия, как прямое следствие господствовавшего в то
время аскетизма; но,
с другой стороны, история Глупова примерами совершенно положительными удостоверяет нас, что продовольствие совсем не столь необходимо для счастия народов, как
это кажется
с первого взгляда.
Некоторое
время Угрюм-Бурчеев безмолвствовал.
С каким-то странным любопытством следил он, как волна плывет за волною, сперва одна, потом другая, и еще, и еще… И все
это куда-то стремится и где-то, должно быть, исчезает…