Неточные совпадения
— Да как же не интересоваться вами… Уж слишком много писали об вас в газетах
за последнее
время.
Писал своей жене в Петербург нежные письма, и в то же
время выдавал себя
за холостяка и женился в Белокаменной на зрелой, но весьма богатой княжне Туркестановой.
Оно было построено
за несколько лет до описываемого нами
времени и стоило шесть миллионов франков.
Но так как, по сообщенным мне полицией сведениям, вы русский офицер Савин, преследуемый
за разные уголовные дела в России и притом бежавший от немецких властей во
время следования в Россию, то до разъяснения всего этого или оправдания вас судом я обязан заключить вас в предварительную тюрьму.
Правда, что присылалось все это в корзине
за один раз, так что Савин вынужден был купить спиртовую лампочку для разогревания кофе утром и ужина вечером, так как все присылалось к обеду в двенадцать часов, но это нисколько не затрудняло, а напротив, это своего рода стряпанье забавляло и прекрасно убивало
время.
Заключенный обязан был сейчас же встать, одеться, умыться и сложить свою кровать (
за исключением платящих и имеющих постоянную кровать), вымести и натереть воском пол, с таким расчетом, чтобы все это было кончено к шести часам утра, ко
времени раздачи кофе.
Еще до окончания
времени прогулки надзирательница пришла
за Мадлен.
Во
время тех же поездок в суд Николай Герасимович Савин познакомился с двумя очень милыми людьми: депутатом бельгийской палаты Ван-Смиссеном, обвинявшемся в убийстве своей жены из ревности, и французом графом Дюплекс де Кадиньян — любовником этой убитой мужем женщины, который, увлекшись ею, наделал в Брюсселе более миллиона долгов, а после ее смерти уехал в Ниццу, не расплатившись со своими кредиторами и поднадув несколько простаков-бельгийцев, почему и был привлечен к суду
за мошенничество.
Так я думал первое
время, а затем, поразмыслив, увидел, что обнаружение и в России ношения мне не принадлежащего имени, да еще лица, как оказалось потом, скомпрометированного, может повлечь
за собою обвинение в соучастии и во всяком случае следствие, во
время которого меня будут держать в русской тюрьме.
Если общественное мнение порицает и суд наказывает так строго
за такого рода проступок частных лиц, то как же они должны порицать лиц официальных, настолько забывающихся, что позволяют себе во
время исполнения своих служебных обязанностей оскорблять женщину, тем более, не давшую на это ни малейшего повода, как было в данном разбираемом нами случае.
Года
за два до описываемого нами
времени Евдокия Смарагдовна умерла, выписав перед смертью своего законного мужа, которого назначила опекуном своих детей, оставив свое состояние, взяв с него клятву, что он окружит сына и дочь роскошью и довольством.
— Савина… Это тот, который был раздавлен железнодорожным поездом
за границей во
время его бегства?
За молодой девушкой в это
время прислала мать, прося ее прийти в дом.
В то
время, когда депутаты путешествовали
за границей, в самой Болгарии проект сменялся проектом, один неудачнее другого.
Старик стал присматриваться к этим отношениям, и результатом этого наблюдения было то, что молодой доктор уехал на продолжительное
время за границу.
— Рад, очень рад, — потирая руки, сказал Корнилий Потапович, и даже, что
за последнее
время почти не случалось, оставил молодого доктора обедать, а сам уехал с визитами.
Этого было достаточно, чтобы ставшая
за последнее
время довольно невзыскательной петербургская «золотая», или, правильнее, «золоченая», молодежь приняла его в свой круг, из которого он даже попал в некоторые дома столичной, как родовой, так и финансовой аристократии.
«Боже, Боже, — думала она, — чего только не насмотрелась и не наслушалась я
за короткое
время моего замужества! Мне никогда не думалось, что на свете может быть что-нибудь подобное!.. Но лишь бы мне удалось спасти его!»
Первый стакан вина, выпитый далеко не с охотой, а больше из молодечества, и не показавшийся даже вкусным, ведет
за собой второй, тяжесть головы вначале, производя неприятное впечатление, с течением даже весьма короткого
времени становится обычной и даже необходимой для отвлечения от нее мрачных мыслей, порождаемых еще не совсем заглохнувшей совестью.
За последнее
время, впрочем, другое чувство начало вытеснять из сердца Алфимова увлечение «маленькой Клодиной».
— Да и не сегодня только… Ты забыл
за последнее
время «маленькую Клодину», Капитолина Андреевна просила тебе напомнить.
— Нет,
за последнее
время я убедилась, что Екатерина Николаевна ошибается… Люба не любит Долинского, она просто дружна с ним…
Конечно, Долинский повез их в город на собственный счет и принял на себя, независимо от вознаграждения
за потерю
времени, их содержание в Калуге.
Без труда нашел он роскошную дачу графа Вельского, находившуюся в одном из лучших и тенистых летних уголков Петербурга, пользующихся
за последнее
время обидным пренебрежением.
Ощущение близости в несколько шагов от женщины, которая так же, как и он страдает в разлуке с ним и жаждет свиданья —
за последнее
время это убеждение всецело укрепилось в уме Неволина — давало ему нечто вроде нравственного удовлетворения.
— Так устроишь, а завтра я в это же
время за ответом приду, против дачи буду.
Любовь Аркадьевна все более и более отдалялась от нее, а
за последнее
время стала оказывать ей пренебрежение, граничащее с дерзостью.
Старик Селезнев и его сын
за последнее
время даже не говорили с Елизаветой Петровной о дочери и сестре, как бы боясь произнести ее имя, и лишь одна Екатерина Николаевна, все еще упрямо не оставлявшая мысли видеть свою дочь
за старым графом Вельским, иногда спрашивала...
Молодой человек схватился
за мысль хоть на некоторое
время уйти из конторы, быстро взял шляпу и вышел вместе с графом Сигизмундом Владиславовичем.
— Ужасное
время мы переживаем… Никому нельзя оказать никакого доверия… Впрочем, и ты, Иван, виноват… Зачем тебе надо было давать ему ключ. Это все из-за того, что ты пропадаешь по ночам и не можешь вставать рано. Виноват и очень виноват… Не клади плохо, не вводи вора в грех. Знаешь, чай, пословицу… Следовало бы отнести эту растрату на твой счет.
Поездка с Долинским, защитником Алферова, не особенно улыбалась ей, хотя
за последнее
время она несколько примирилась с молодым человеком, и инстинктивная ненависть к нему, как к адвокату, спасшему, как она думала, от заслуженного наказания убийцу ее отца, потеряла свой прежний острый характер.
Аркадий Семенович пристально посмотрел на молодого человека и только теперь понял, сколько и он пережил
за это
время.
Чтобы объяснить разрушенную интригу графа Стоцкого и Матильды Руга с медальоном, взятым, если припомнит читатель, почти насильно доктором Федором Осиповичем Неволиным у Надежды Корнильевны, и появление этого медальона снова на груди графини Вельской к положительному недоумению интриганов, нам необходимо вернуться
за несколько
времени назад.
Неволин отпер ящик письменного стола, вынул оттуда все свои сбережения
за последнее
время и, сунув деньги в карман, вышел вместе с Наташей в переднюю и затем, надев с помощью своего лакея пальто, вышел из квартиры.
Быть может, впрочем, переполненная горькими думами головка и оскорбленное
за последнее
время сердце сделали то, что молодая девушка невольно выложила свою душу первой женщине, которая, как ей показалось, отзывчиво отнеслась к ее рассказу.
— Я сама не знаю, что с ним сделалось
за последнее
время.
Печальны они были потому, что настроение духа Савина в русских тюрьмах, не исключая и образцового дома предварительного заключения,
за последнее
время было мрачно и озлобленно.
— Ах, что
за дурак я был! — вскричал граф, снова целуя руку у жены. — Убивать
время в кутежах вместо того, чтобы наслаждаться чистым, прочным счастьем.
Ему, действительно,
за последнее
время часто давали ключ и он производил выдачи и оплаты векселей до приезда в контору молодого хозяина, но все эти выдачи аккуратно им записывались, и при дневной проверке оказывалось все в порядке, а между тем исчез целый капитал: сорок две тысячи…
«Нет… Она слишком чиста, слишком проницательна, чтобы поверить… Она знает меня…
За последнее
время мы так сошлись… Я выложил ей всю свою душу… Она мне сказала, что читает в моем сердце, как в книге… Не могла же она не прочесть в нем, что я честный человек… Ведь это заглавие книги моего сердца…»
— Да! — воскликнул он вслух, — во всю мою долгую практику я первый раз вижу безусловно честного человека в арестантском халате, под тяжестью позорного обвинения… Я ему даже не могу помочь… Он сам не хочет помочь себе… Все улики против него, а участившиеся
за последнее
время растраты кассирами не дают мне права даже на освобождение его от суда… Только чудо может спасти его… Будем же ждать этого чуда.
Когда опасность для больного миновала, они тоже вернулись в Москву, но
за это
время Николай Герасимович глубоко оценил достоинства Елизаветы Петровны Дубянской и окончательно стал благоговеть перед этой девушкой.
Все в квартире приняло иной, более спокойный, привлекательный вид, а сама Анна Александровна стала куда бодрее: туча мрачной грусти, лежавшая
за последнее
время на ее лице, превратилась в легкое облачко печали с редкими даже просветами — улыбками.
— Опять же не
за что. Сознавать, что работаешь на пользу других, так приятно, что в этом сознании уже лежит величайшая награда, а я и обрадовался потому, что
за последнее
время начал подумывать, что я уже совсем никому не нужен…
— И нет тут никаких «но»… Если же вы будете молчать до поры до
времени, я даже не прошу молчания навсегда, то… Вот что, я не так прост, как выгляжу. Я следил
за выражением вашего лица, когда говорили о деле этого кассира Сиротинина, и понял, что, несмотря на то, что вы небрежно уронили: «Читал что-то в газетах», — вы интересуетесь этим делом. Отвечайте же прямо, правда?
Как это ни странно, но в то
время, когда общественное мнение было всецело
за виновность Дмитрия Павловича Сиротинина в растрате конторских сумм, в доме предварительного заключения, начиная с самого смотрителя и кончая последним сторожем — все были убеждены, что он невиновен.
— Повинуюсь, графиня, но будет
время, что вы заговорите со мной иначе! Погибель налетает быстро! Теперь же я являюсь по поручению вашего супруга, спросить вас, не огорчит ли вас его намерение в скором
времени прокатиться с друзьями
за границу...
— В то
время я был рассержен на жену
за медальон…
— Избегай ее… После же путешествия
за границу,
время сделает свое дело, и все забудется…
— Точно его кто в воду
за последнее
время опустил, я сегодня был у него, сидит, точно его завтра вешать собираются…
Неточные совпадения
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров и суждений // В то
время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; //
За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он
за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно;
время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Быть может, он для блага мира // Иль хоть для славы был рожден; // Его умолкнувшая лира // Гремучий, непрерывный звон // В веках поднять могла. Поэта, // Быть может, на ступенях света // Ждала высокая ступень. // Его страдальческая тень, // Быть может, унесла с собою // Святую тайну, и для нас // Погиб животворящий глас, // И
за могильною чертою // К ней не домчится гимн
времен, // Благословение племен.
Татьяна с ключницей простилась //
За воротами. Через день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на
время всё на свете, // Осталась наконец одна, // И долго плакала она. // Потом
за книги принялася. // Сперва ей было не до них, // Но показался выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся мир иной.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка,
за что и получил в свое
время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом,
за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.