Неточные совпадения
Там достаточно телеграммы или письма какого-нибудь полицейского комиссара, или агента парижской, берлинской или миланской полиции к префекту или управлению другой иностранной полиции, в Брюсселе, Женеве или Вене, чтобы вся эта брюссельская, женевская и венская полиция была тотчас же поставлена на ноги по иностранному
делу, как бы по своему собственному и заподозренные
лица разысканы и арестованы до выяснения
дела и присылки всей подробной о них переписки.
— Вообще, — добавил он, —
дело не может затянуться долго, так как я немедленно пошлю всюду, куда следует, телеграммы и допрошу всех
лиц, знавших вас раньше, начиная с вашей подруги госпожи де Межен, чтобы разъяснить вашу личность.
Что касается до обвинения Савина в ношении чужого имени, то по этому
делу свидетелей никаких не было, а были прочитаны разные показания, данные официальными
лицами во Франции и Германии.
— В
деле, — говорил Фрик перед палатою, — отсутствует совершенно доказательство тождества требуемого
лица.
Русские власти не входят ни в какие подробности по этому
делу и требуют выдачи именно того
лица, которое они разыскивают, то есть Савина.
С того времени он возмужал, раздобрел и приобрел вид настоящего барина; костюм от лучшего портного также сделал свое
дело, и никто бы, даже сама полковница Капитолина Андреевна, видевшая его хотя один раз, но чрезвычайно памятливая на
лица, не узнала бы в нем Григория Кирова, изменившего свою фамилию лишь несколько на немецкий лад.
— Молодой человек не явился ни в тот
день, ни после. На другой
день, когда его ожидали, я прочитал в газетах, что в Сокольничьей роще, недалеко от роскошной дачи Подгурского, нашли убитым разыскиваемого петербургской полицией преступника Станислава Ядзовского… Я пошел посмотреть на труп моего друга Пальто, сюртук, бумаги — все было твое, кроме
лица. Я ничего не сказал, решив, что для тебя же лучше, если тебя сочтут умершим. Каким образом очутилось твое платье и бумаги на убитом?
Мы говорим небольшим, потому что большинство присутствовавших объясняло это выражение
лица Надежды Корнильевны понятным смущением невесты в
день свадьбы.
После первых
дней радостной встречи с отцом и матерью, когда были исчерпаны все привезенные дочерью петербургские новости, исключая, конечно, уличного знакомства с Софьей Антоновной и неудачного вечера у полковницы Усовой, словом, когда домашняя жизнь в селе Отрадном вошла в свою колею и Ольга Ивановна волей-неволей оставалась часто наедине сама с собою, на прогулке в саду и в лесу, мысль ее заработала с усиленной энергией, вращаясь, конечно, на интересовавших ее
лицах: Наде Алфимовой и графе Вельском.
На пятый или на шестой
день своего странствования около дачи Вельского он, как раз в то время, когда проходил мимо ворот, столкнулся
лицом к
лицу с выбежавшей из ворот девушкой, на голове которой был накинут шелковый платок.
— Я сразу увидал, что это его
дело. Мне достаточно было взглянуть на выражение его
лица, — авторитетно произнес граф Стоцкий.
Роковое стечение обстоятельств, как он знал, порождает — хотя, к счастью весьма редко — страшные судебные ошибки, а наличие этих роковых обстоятельств в
деле кассира банкирской конторы «Алфимов и сын» было очевидно, особенно для людей, знавших кружок
лиц, среди которого вращался молодой Алфимов.
— Есть, но лучше я вам все расскажу по порядку. Вам необходимо ознакомиться как с
делом, так и со многими несомненно причастными к нему
лицами обстоятельно и подробно…
— И нет тут никаких «но»… Если же вы будете молчать до поры до времени, я даже не прошу молчания навсегда, то… Вот что, я не так прост, как выгляжу. Я следил за выражением вашего
лица, когда говорили о
деле этого кассира Сиротинина, и понял, что, несмотря на то, что вы небрежно уронили: «Читал что-то в газетах», — вы интересуетесь этим
делом. Отвечайте же прямо, правда?
За несколько
дней до рокового открытия, сделанного Иваном Корнильевичем Алфимовым, что любимая девушка любит другого и, несмотря на обвинения этого другого в позорном преступлении, остается верна своему чувству, в другом конце Петербурга, на дальней окраине Васильевского острова происходило начало эпилога драмы, действующим
лицом которого явилась действительно полюбившая молодого Алфимова девушка.
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль вы? другие ль
девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет // Знакомых
лиц на сцене скучной, // И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно буду я зевать // И о былом воспоминать?
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с
девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в
лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Тут был, однако, цвет столицы, // И знать, и моды образцы, // Везде встречаемые
лица, // Необходимые глупцы; // Тут были дамы пожилые // В чепцах и в розах, с виду злые; // Тут было несколько девиц, // Не улыбающихся
лиц; // Тут был посланник, говоривший // О государственных
делах; // Тут был в душистых сединах // Старик, по-старому шутивший: // Отменно тонко и умно, // Что нынче несколько смешно.
Тентетникову показалось, что с самого
дня приезда их генерал стал к нему как-то холоднее, почти не замечал его и обращался как с
лицом бессловесным или с чиновником, употребляемым для переписки, самым мелким.
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена
лиц и физиогномии… «За
делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.