Неточные совпадения
Войдя в желтый кабинет, называвшийся так по цвету обивки мебели и портьер,
граф Стоцкий бросился в кресло, закрыл глаза и схватился руками за
голову.
Граф кивнул
головой в знак согласия.
Этот вопрос был обращен полушепотом к
графу Петру Васильевичу Вельскому, который задумчиво оперся
головой на спинку одного из кресел.
Вдруг она заложила прекрасную белую руку за затылок, откинула
голову еще больше, сверкнула в лицо
графа глазами и поцеловала его в губы.
Сердце молодой девушки порывисто билось. «Да, я буду его другом, — думала она. — Надя не полюбит его и мира душевного ему не даст… Так сделаю это я…»
Граф Петр Васильевич взял ее между тем за руки. Кровь бросилась ей в
голову.
Граф Стоцкий утвердительно кивнул
головой.
А будь то, что я подозреваю, правда — вашему
графу пришлось бы поплатиться
головой.
Ухаживание
графа, ухаживание для возбуждения ревности к жене, вскружило
голову Ольге Ивановне, она влюбилась в ее мужа и, считая это чувство преступлением, бежала и скрылась… Это было логично, особенно для такой идеалистки, какою была графиня Вельская.
«Настоящий
граф не сделал бы этого», — мелькнуло в его
голове.
Он вспомнил, что всю ночь отгонял от себя мысль о появлении Савина, не только знавшего, но и бывшего в приятельских отношениях с действительным владельцем титула
графов Стоцких, отгонял другою мыслью, что успеет еще на следующий день со свежей
головой обдумать свое положение, и вдруг этот самый Савин, как бы представитель нашедшего себе смерть в канаве Сокольницкого поля его друга, тут как тут — явился к нему и дожидается здесь, за стеной.
Все, казалось, по выражению его друга и руководителя
графа Стоцкого, «обстояло благополучно», а между тем сам Иван Корнильевич ходил, как приговоренный к смерти, и только при отце и посторонних деланно бодрился, чтобы не выдать себя с
головою.
«Да и этот-то не лучше их… Все одна шайка… Но
граф мне нужен… Он много знает… Он опасен. А этот Савин. Ведь это тоже связь с прошлым… Это возмездие…» — неслось в
голове старика Алфимова.
Вера Семеновна между тем незаметно вышла из залы, прошла через кухню в сени, где ожидала ее горничная, подкупленная
графом Сигизмундом Владиславовичем, которая накинула ей на
голову платок, а на плечи тальму и проводила по двору до ворот.
«Пусть думают полицейские крючки, что нашли пропавшую полковницу… Я не буду разуверять их в этом, — пронеслось в
голове графа. — А может, мы с Петром и вклепались, только нет… сходство поразительное».
«Погоди, матушка, я тебе пришлю скоро цветочки с живительным запахом», — мелькнула злобная мысль в
голове графа Иосифа Яновича Свянторжецкого.
Несмотря на только что посетившие его мысли о взаимном прощении, кровь бросилась в
голову графа Белавина, а сердце томительно сжалось мучением ревности.
Эта мысль мгновенно появилась в
голове графа Алексея Петровича, когда он слушал рассказ Кузьмы Терентьева. Он не только решил тотчас же приютить сироту Оленину, но даже быстро составил план схоронить ее в надежном месте до поры, до времени.
Неточные совпадения
— Так, усыновила. Он теперь не Landau больше, а
граф Беззубов. Но дело не в том, а Лидия — я ее очень люблю, но у нее
голова не на месте — разумеется, накинулась теперь на этого Landau, и без него ни у нее, ни у Алексея Александровича ничего не решается, и поэтому судьба вашей сестры теперь в руках этого Landau, иначе
графа Беззубова.
— Понимаете? Графу-то Муравьеву пришлось бы сказать о свиной
голове: «Сие есть тело мое!» А? Ведь вот как шутили!
Первая из них: посланник Соединенных Штатов Америки в Париже заявил русскому послу Нелидову, что, так как жена
графа Ностица до замужества показывалась в Лондоне, в аквариуме какого-то мюзик-холла,
голая, с рыбьим хвостом, — дипломатический корпус Парижа не может признать эту даму достойной быть принятой в его круге.
— Нет! — пылко возразил Райский, — вас обманули. Не бледнеют и не краснеют, когда хотят кружить
головы ваши франты, кузены, prince Pierre, comte Serge: [князь Пьер,
граф Серж (фр.).] вот у кого дурное на уме! А у Ельнина не было никаких намерений, он, как я вижу из ваших слов, любил вас искренно. А эти, — он, не оборачиваясь, указал назад на портреты, — женятся на вас par convenance [выгоды ради (фр.).] и потом меняют на танцовщицу…
Оказалось, однако, что в то время, как молодой
граф воспринимал преимущественно удары трехвостной «дисциплины» святых отцов, его лакей перехватил всю мудрость, которая назначалась для
головы барчука.