Действительно, Корнилий Потапович, послушав советы покойной жены из чисто деловых оснований, вошел во вкус новой жизни, а прежняя, полная лишений, почти жизнь аскета,
взяла свое, и он, вкусив от радостей и наслаждений жизни, что называется, разошелся.
Неточные совпадения
Я снял с него быстро дорожную сумку, вынул из кармана бумажник,
взял из него все документы и оказавшиеся до двух тысяч рублей денег, а также железнодорожный билет и багажную квитанцию и вместо них вложил в него
свой паспорт, мои визитные карточки, мой билет и квитанцию и несколько рублей денег и снова положил бумажник в его карман, после чего лег спать.
— Насчет гонорара я вам ничего не могу сказать, я назначу себе вознаграждение, глядя по делу, я ведь не знаю еще, придется ли мне защищать вас одного или вместе с госпожей де Межен, в одной или в двух инстанциях. Я в этом отношении очень щепетилен, — добавил он — мое правило не обдирать клиентов, брать за
свой труд, что следует по работе. Кроме того, я вижу, с кем имею дело, вы со мной, надеюсь, торговаться не будете, я не
возьму с вас, поверьте мне, лишнего сантима.
Этой неявкой моей к призыву я поставил-де себя в нелегальное положение в моем отечестве — Франции — вследствие чего и не мог жить там под
своим именем, что и заставило меня для поездки во Францию
взять паспорт на имя одного моего приятеля русского офицера Савина.
Года за два до описываемого нами времени Евдокия Смарагдовна умерла, выписав перед смертью
своего законного мужа, которого назначила опекуном
своих детей, оставив
свое состояние,
взяв с него клятву, что он окружит сына и дочь роскошью и довольством.
— А я был очень рад этому… Мне было бы очень неудобно сидеть в первых рядах… Могло случиться, что мой директор сидел бы сзади меня. Нет, Дуня, лучше не в
свои сани не садиться! Когда ты поправишься, я охотно
возьму вас обеих в театр.
Все спешат вверить ему
свои сбережения, все кричат о его классической честности и ждут как милости, чтобы он соблаговолил
взять в
свое распоряжение их капиталы, большие и малые, доставшиеся им по наследству или нажитые упорным трудом…
Те самые люди, которые чуть ли не коленопреклонно подносили «счастливому дельцу»
свои капиталы, прося как милости
взять их в
свое распоряжение, с нескрываемым негодованием в качестве свидетелей-потерпевших отзываются о
своем вчерашнем благодетеле и кормильце.
— Он совершенно случайно узнал, что его состояние у Подгурского в Москве, и написал ему, что приедет к нему по разным обстоятельствам тайно, чтобы
взять часть
своего наследства.
— Отлично, Мадлен тоже скучно, когда я уезжаю, она
возьмет ее под
свое покровительство.
Тот встал, отер слезы, и
взяв поданное ему судебным следователем перо, дрожащей рукой подписал
свое звание, имя, отчество и фамилию.
— Едва ли кто может любить и когда-нибудь любил так женщину, как люблю ее я! — воскликнул Дмитрий Павлович,
взяв за руку Дубянскую и нежно смотря на
свою невесту.
Вся гордость любящей женщины, сознающей еще
свою красоту и таящуюся в ней силу, поднялась в ее душе. Она положила записку под чернильницу,
взяла нужную ей бумагу и начала писать письмо.
«Не гнаться же за ней… Ее дорога известная… Я
взял от нее лучшее, и теперь, бросив ее в толпу, отплатил этой толпе за
свою разбитую жизнь… О, Мадлен, на кого я променял тебя!..»
Граф Стоцкий первое время восстал против проекта
своего молодого друга
взять с собою Катю, доказывая ему, что ехать за границу с женщиной все равно, что отправиться в Тулу со
своим самоваром.
Артемий Филиппович. О! насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем
взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни слова не знает.
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. // Его здесь нет. Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, //
Взяв барышню под
свой покров.
Да, может быть, боязни тайной, // Чтоб муж иль свет не угадал // Проказы, слабости случайной… // Всего, что мой Онегин знал… // Надежды нет! Он уезжает, //
Свое безумство проклинает — // И, в нем глубоко погружен, // От света вновь отрекся он. // И в молчаливом кабинете // Ему припомнилась пора, // Когда жестокая хандра // За ним гналася в шумном свете, // Поймала, за ворот
взяла // И в темный угол заперла.
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил
свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой
свой полный живот, вспрыснул себя одеколоном,
взял в руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
— Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы
возьмите его на время к себе. Хотя, конечно, подобных вещей на дом брать запрещено, но если хорошенько попросить некоторых чиновников… Я с
своей стороны употреблю мое участие.
Ах, Павел Иванович, <
возьмите> в
свое распоряжение!