Неточные совпадения
Я снял с него быстро дорожную сумку, вынул из кармана бумажник,
взял из него все документы и оказавшиеся до двух тысяч рублей денег, а также железнодорожный билет и багажную квитанцию и вместо них вложил в него свой паспорт,
мои визитные карточки,
мой билет и квитанцию и несколько рублей денег и снова положил бумажник в его карман, после чего лег спать.
В остроге сидели несколько богатых евреев, посаженных еще до меня
моим предшественником, и вот я выпустил их всех,
взяв с них тридцаит тысяч рублей залогов и с этими деньгами уехал в Петербург.
Взять с нее я успел только двадцать тысяч, так как приехала
моя петербургская жена и нам угрожал большой скандал.
— Впрочем, все это пустяки, — продолжал он, — и ты можешь успокоиться, меня, вероятно, подержат несколько дней, твои показания будут в
мою пользу, против меня не будет никаких других доказательств, и они принуждены будут меня выпустить. Во всяком случае, умоляю тебя, не падай духом,
возьми хорошего адвоката, чтобы он руководил тобой в
моем деле.
— Насчет гонорара я вам ничего не могу сказать, я назначу себе вознаграждение, глядя по делу, я ведь не знаю еще, придется ли мне защищать вас одного или вместе с госпожей де Межен, в одной или в двух инстанциях. Я в этом отношении очень щепетилен, — добавил он —
мое правило не обдирать клиентов, брать за свой труд, что следует по работе. Кроме того, я вижу, с кем имею дело, вы со мной, надеюсь, торговаться не будете, я не
возьму с вас, поверьте мне, лишнего сантима.
Этой неявкой
моей к призыву я поставил-де себя в нелегальное положение в
моем отечестве — Франции — вследствие чего и не мог жить там под своим именем, что и заставило меня для поездки во Францию
взять паспорт на имя одного
моего приятеля русского офицера Савина.
Взял я это имя и документы на жительство от
моего школьного товарища и друга русского гвардейского офицера Савина.
«Черт
возьми! — думал он. — Он привязался к ней! А это вовсе не входит в
мои расчеты. Этот дурак хочет, кажется, вырваться из
моих рук. Но нет, господин граф, шалишь! Знаем мы средство, как укрощать таких соколиков, как ты».
— Садитесь со мной рядом, прелесть
моя! — воскликнула тоном непритворного восторга Матильда Руга, и
взяв молодую девушку за руку, буквально насильно усадила ее за стол.
— Прочти… — говорит. А голос у него был такой, что он и теперь звучит в
моих ушах. Мать так вся и задрожала, однако бумагу
взяла. Не прочла она и десяти строк, как вскрикнула и замертво упала на пол.
— А я был очень рад этому… Мне было бы очень неудобно сидеть в первых рядах… Могло случиться, что
мой директор сидел бы сзади меня. Нет, Дуня, лучше не в свои сани не садиться! Когда ты поправишься, я охотно
возьму вас обеих в театр.
— Я нашел его в роще уже мертвым и действительно переменил его одежду на
мою и
взял бумаги.
— Двадцать тысяч рублей! — прошептал он. — Да где же я их
возьму! Проклятая игра! О, с какой радостью отказался бы я от нее. Но ведь мне необходимо добыть денег… а другого способа нет… Отец… Но как сказать ему о таком проигрыше… Он ни за что не выдаст мне даже
моих денег… или же предложит выделиться и идти от него, куда я хочу, с проклятием матери за спиною… Он неумолим… Тронуть капитал для него хуже смерти… А я дал клятву матушке… Хотел выручить граф Сигизмунд, но и он что-то не появляется… Как тут быть?..
— С вами, Дмитрий Павлович, об этом не может быть и разговора.
Мой отец верит вам безусловно.
Возьмите ключ.
— Так смотри же, можешь, пока я сплю, хоть каждый день туда ездить, извозчик на
мой счет. Да
возьми себе
мое голубое платье.
— Хорошо, ступай… Благодарю тебя… Это очень важно… Можешь
взять себе
мой бархатный лиф, шитый стеклярусом.
— Если бы вы сами видели, что делалось с ним, когда заговорили о растрате в его конторе и когда я высказала
мое мнение, что Дмитрий Павлович жертва негодяя, скрывшегося за его спиной, причем как бы нечаянно взглянула на него, то вы сами бы поняли, что, несомненно,
взял деньги он.
— Умер барин-то… Вольную на
мое имя в столе нашли, в шифоньерке шестьдесят тысяч деньгами… Два имения после него богатейших остались… В
моем же кармане сто тысяч… Капитал, ох, какой, по тому времени, мне капитал-то казался… Гора… Попутал бес,
взял я вольную, да и ушел с деньгами-то… Думаю, и дочке бариновой хватит… Богачкой ведь сделалась… Вот в чем грех
мой… Простите…
— Ты забыл, что мы спешили и я не успела
взять у Леперсье
мою шляпку. Ту самую, которую, помнишь, я выписала из Парижа для заседания брюссельской судебной палаты.
— Ты со мной!.. Со мной!..
Моя… Навеки… Дорогая
моя!.. —
взял ее за руки Савин.
Неточные совпадения
«
Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже
мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт
возьмет тебя!»
Да, может быть, боязни тайной, // Чтоб муж иль свет не угадал // Проказы, слабости случайной… // Всего, что
мой Онегин знал… // Надежды нет! Он уезжает, // Свое безумство проклинает — // И, в нем глубоко погружен, // От света вновь отрекся он. // И в молчаливом кабинете // Ему припомнилась пора, // Когда жестокая хандра // За ним гналася в шумном свете, // Поймала, за ворот
взяла // И в темный угол заперла.
Всегда скромна, всегда послушна, // Всегда как утро весела, // Как жизнь поэта простодушна, // Как поцелуй любви мила, // Глаза как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — // Всё в Ольге… но любой роман //
Возьмите и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я прежде сам его любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель
мой, // Заняться старшею сестрой.
— Так как
моя бричка, — сказал Чичиков, — не пришла еще в надлежащее состояние, то позвольте мне
взять у вас коляску. Я бы завтра же, эдак около десяти часов, к нему съездил.
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут на его счет. Можно даже сделать и так, чтобы отправиться на его лошадях, а
мои покормятся у него в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в дорогу
взять его коляску».