Неточные совпадения
Великокняжеского посла, боярина Федора Давыдовича, жившего на Городище с многочисленной
дружиной, чествовали как подобает, ни чем не обижали, только не допускали на вече и решились отпустить к великому
князю с записью от имени веча Новгородского.
После отъезда Ананьина, великий
князь послал боярина Селиванова с грамотою псковитянам, приглашая их, в случае войны, быть готовыми выступить в поход с московскими
дружинами против ослушников.
Сын
князя Оболенского-Стриги, Василий, с татарскою конницей спешились к берегам Мечи, с самим же великим
князем отправились прочие бояре,
князья, воеводы и татарский царевич Данияр, сын Касимов. Кроме того, молодой
князь Василий Михайлович Верейский, предводительствовавший своими
дружинами, пошел окольными путями к новгородским границам.
Кремль уже кипел народом, но толпы его все прибывали: все спешили проститься с любимым
князем, с
дружиною его, отцами, сыновьями, мужьями и внуками, отправляющимися искать ратной чести на чужбине.
С московскою
дружиною отправился и брат великого
князя Борис Васильевич.
Купцы рассказали дружинникам о новгородских событиях последних дней и о начавшейся войне Великого Новгорода с великим
князем Иоанном и добавили в заключение, что до них донеслась весть, что псковские
дружины сошлись с
дружинами великого
князя, а съестные припасы и другое продовольствие подвигаются также к москвитянам и отстоят уже далеко от них. Новгородские ратные люди покушались было подстеречь их, так как охранных воинов немного, но все еще перекорялись, кому вести их туда.
Весь отряд под начальством Милославского, которого, вероятно, читатели наши узнали уже в начальнике отдельного отряда, горел нетерпением вступить в бой с неприятелем; но в
дружинах князя Трубецкого не заметно было никакого движения.
В первый день решительной битвы русских с гетманом Хоткевичем, то есть 22 августа 1612 года, около полудня, в бывшей Стрелецкой слободе, где ныне Замоскворечье, близ самого Крымского брода, стояли
дружины князя Трубецкого, составленные по большей части из буйных казаков, пришедших к Москве не для защиты отечества, но для грабежа и добычи.
Неточные совпадения
И настала тяжкая година: // Поглотила русичей чужбина, // Поднялась Обида от курганов // И вступила девой в край Траянов. // Крыльями лебяжьими всплеснула, // Дон и море оглашая криком, // Времена довольства пошатнула, // Возвестив о бедствии великом. // А
князья дружин не собирают. // Не идут войной на супостата, // Малое великим называют // И куют крамолу брат на брата. // А враги на Русь несутся тучей, // И повсюду бедствие и горе. // Далеко ты, сокол наш могучий, // Птиц бия, ушел за сине море!
Здрав будь,
князь, и вся
дружина здрава! // Слава князям, и
дружине слава!
Игорь-князь и Всеволод отважный — // Святослава храбрые сыны — // Вот ведь кто с
дружиною бесстрашной // Разбудил поганых для войны!
И, не зная, что сулит судьбина, //
Князь промолвил: «Братья и
дружина!
Игорь-князь с могучею
дружиной // Мила брата Всеволода ждет. // Молвит буй-тур Всеволод: «Единый // Ты мне брат, мой Игорь, и оплот! // Дети Святослава мы с тобою, // Так седлай же борзых коней, брат! // А мои давно готовы к бою, // Возле Курска под седлом стоят».