Неточные совпадения
— Будем послушны вовеки, — воскликнули в
один голос присутствующие и преклонили свои головы.
— Битвы, — почти в
один голос отвечали Есипов, Фома, Кирилл и другие.
— Чурчила, ты забываешься, так иди же вон отсюда немедленно! — закричали в
один голос Фома и Кирилл.
— Батюшки светы, что это? — воскликнули в
один голос старики, — пораженные такой массой неожиданностей, но раскат грома заглушил их слова.
— Милости просим, бояре, рады гостям! — отвечали хозяева в
один голос.
— Верим, верим тебе, старина! — сказал Назарий ласковым
голосом, трепля его по плечу. — И ты поверь нам, что мы ни
одной седины твоей не тронем, вот тебе правое слово мое.
Знахари думали-передумали, судили-рядили и сказали в
один голос, что она испорчена злыми снадобьями.
— Ты знаешь, брат, — отвечал Оболенский с дрожью в
голосе, — я теперь сир и душой и телом, хозяйка давно уже покинула меня и если бы не сын —
одна надежда — пуще бы зарвался я к ней, да уж и так, мнится мне, скоро я разочтусь с землей. Дни каждого человека сочтены в руке Божьей, а моих уж много, так говори же смело, в самую душу приму я все, в ней и замрет все.
— Постойте-ка, братцы, попробуем мы, возьмет ли наш гостинец! — сказал
один из дружинников и начал натягивать тетиву у лука, и когда стрела, нацеленная в сидящего, готова была полететь в цель, незнакомец, как бы придя в себя, нетерпеливо крикнул зычным
голосом...
— Павел! чернокнижник! злой кудесник! колдун!.. Как он здесь очутился? Видно, лесовик довез его на хребте своем!.. Пришибем его, братцы, — избавим землю от лихого зелья! — закричали почти в
один голос дружинники.
Нащупав около себя огромный камень, он скатил его с шумом в реку, а сам притаился ничком в кустах. Вслед за камнем, который дружинники приняли за бросившегося в реку Павла, посыпались стрелы, но прошло несколько мгновений — волны катились с прежним однообразным гулом, и дружинники, думая, что Павел с отчаяния и срама, чтобы не попасться в их руки, бросился в реку и утонул, подождали некоторое время, чутко прислушиваясь, и возвратились к товарищам, решив в
один голос: «Собаке — собачья смерть!»
Мимо забора, за которым он стоял, кто-то как будто крался,
один навстречу другому. Скоро он различил и узнал их
голоса.
— Врете, вы оба пьяны, стало быть, не разглядите, — заметил
один из рейтаров, сам насилу держась на ногах. — Это не колода и не зарезанный человек, а зверь. Дайте-ка, я попробую его копьем: коли подаст
голос, мы узнаем, что это такое.
За последними скрылись они, чтобы быть незамеченными до времени и стали прислушиваться к разговору неизвестных.
Одного из них, впрочем, они вскоре узнали по
голосу.
— Кто за мной! — слышался
голос Бернгарда, с отвагой кидавшегося отражать русских от разбитых уже ворот, но число его рейтаров редело, и
один оглушительный удар русского меча сшиб с него шлем и оторвал половину уха; рассыпавшиеся волосы его оросились кровью.
Карл Иваныч одевался в другой комнате, и через классную пронесли к нему синий фрак и еще какие-то белые принадлежности. У двери, которая вела вниз, послышался
голос одной из горничных бабушки; я вышел, чтобы узнать, что ей нужно. Она держала на руке туго накрахмаленную манишку и сказала мне, что она принесла ее для Карла Иваныча и что ночь не спала для того, чтобы успеть вымыть ее ко времени. Я взялся передать манишку и спросил, встала ли бабушка.
В то время как они говорили, толпа хлынула мимо них к обеденному столу. Они тоже подвинулись и услыхали громкий
голос одного господина, который с бокалом в руке говорил речь добровольцам. «Послужить за веру, за человечество, за братьев наших, — всё возвышая голос, говорил господин. — На великое дело благословляет вас матушка Москва. Живио!» громко и слезно заключил он.
Неточные совпадения
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений // Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; // И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, // И в
голос все решили так, // Что он опаснейший чудак.
Между тем псы заливались всеми возможными
голосами:
один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и с таким старанием, как будто за это получал бог знает какое жалованье; другой отхватывал наскоро, как пономарь; промеж них звенел, как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может быть, старик, наделенный дюжею собачьей натурой, потому что хрипел, как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе: тенора поднимаются на цыпочки от сильного желания вывести высокую ноту, и все, что ни есть, порывается кверху, закидывая голову, а он
один, засунувши небритый подбородок в галстук, присев и опустившись почти до земли, пропускает оттуда свою ноту, от которой трясутся и дребезжат стекла.
Зажмуря глаза и приподняв голову кверху, к пространствам небесным, предоставлял он обонянью впивать запах полей, а слуху — поражаться
голосами воздушного певучего населенья, когда оно отовсюду, от небес и от земли, соединяется в
один звукосогласный хор, не переча друг другу.
Голос, которым он произнес это, заключал в себе что-то потрясающее, так что заставил вскрикнуть всех в
одно время:
Здоровый, свежий, как девка, детина, третий от руля, запевал звонко
один, вырабатывая чистым
голосом; пятеро подхватывало, шестеро выносило — и разливалась беспредельная, как Русь, песня; и, заслонивши ухо рукой, как бы терялись сами певцы в ее беспредельности.