Неточные совпадения
Мы застаем его на другой день описанных нами
в предыдущих главах событий
в собственных, роскошных московских хоромах,
в местности, отведенной
в столице исключительно для местожительства опричников, откуда, по распоряжению царя, еще
в 1656
году были выселены все бояре, дворяне и приказные люди. Местность эта заключала
в себе улицы Чертольскую, Арбатскую с Сивцевым-Врагом и половину Никитской с разными слободами.
Прежде чем нам придется, по необходимости, перенестись почти на пять
лет назад для объяснения всего таинственного и недосказанного
в предыдущих главах, мы считаем не лишним, скажем более, неизбежным, познакомить читателей, хотя вкратце, с первою, славною половиною царствования грозного царя, дабы по возможности выяснить характер этого загадочного до сей поры исторического деятеля, который явится и одним из главных действующих лиц нашего повествования, а также причины и обстоятельства, сложившиеся для образования этого характера.
Ирена храбрилась, она казалась спокойнее, чем
в предыдущие годы. Однако в ту минуту, когда мать садилась в вагон, она разрыдалась.
Через 4 года, в 1767 году, возникли какие-то темные подозрения, и коллегии экономии велено было собрать точные ведомости, сколько
в предыдущие годы посеяно было хлеба на бывших монастырских землях.
Неточные совпадения
Мне
в эти
годы, как журналисту, хозяину ежемесячного органа, можно было бы еще более участвовать
в общественной жизни, чем это было
в предыдущую двухлетнюю полосу. Но заботы чисто редакционные и денежные хотя и расширяли круг деловых сношений, но брали много времени, которое могло бы пойти на более разнообразную столичную жизнь у молодого, совершенно свободного писателя, каким я был
в два
предыдущих петербургских сезона.
Надо опять отступить назад к моменту освобождения крестьян, то есть к марту 1861
года, так как манифест был обнародован
в Петербурге не 19 февраля, а
в начале марта,
в воскресенье на Масленице. Тогда я проводил первую свою зиму уже писателем, который выступил
в печати еще дерптским студентом
в октябре
предыдущего 1860
года.
Тогда империя казалась чем-то очень прочным и сам Наполеон III
в массе столичного люда и во всей стране достаточно популярным после торжества Франции на выставке
предыдущего года.
О своих встречах и беседах с Островским я рассказывал
в предыдущей главе. Я ездил к нему
в Москве и как редактор; но он
в те
годы печатал свои вещи только у Некрасова и редко давал больше одной вещи
в год.
Эти конгрессы начались только с
предыдущего года. Первый был
в Женеве. На него я не попал. Они служили тогда как бы отдушинами от наполеоновского режима и сборным пунктом для представителей европейской эмиграции,
в том числе и русской.