Неточные совпадения
Недоумение Григория Семенова
возросло до крайних пределов. Ему и не верилось, и хотелось верить ее словам. Ненависть вдруг исчезла из его сердца, растаяла перед ласками так бессердечно год тому назад отвергнувшей его
девушки, как лед под лучами жгучего тропического солнца; она сменилась снова как бы даже выросшим от годичной паузы чувством любви. Тот шаг, который, говорят, существует между чувством любви и ненависти, был им сделан, — он любил снова.
Несмотря на все это, когда уже после окончательного выздоровления молодого Воротынского князь Василий, во время беседы в своей опочивальне с глазу на глаз с приемышем, коснулся своих забот о дочери, как
девушки в
возрасте невесты,
возрасте, опасном в переживаемое время, а затем весьма прозрачно перешел к выхвалению достоинств сына его покойного друга и вопросу, чем отблагодарить ему Владимира за спасение жизни, Яков Потапович побледнел и задрожал.
Неточные совпадения
— Вы, разумеется, знаете всех жителей, — спокойно заговорил Грэй. — Меня интересует имя молодой
девушки в косынке, в платье с розовыми цветочками, темно-русой и невысокой, в
возрасте от семнадцати до двадцати лет. Я встретил ее неподалеку отсюда. Как ее имя?
Карл Иванович, мы уже говорили это, несмотря на свой пятидесятилетний
возраст и на значительные недостатки в лице, был большой волокита и был приятно уверен, что всякая женщина и
девушка, подходящая к нему, подвергается опасности мотылька, летающего возле зажженной свечи.
Но в
возрасте от 15 до 20 лет
девушек свободного состояния больше, чем мужчин, которые обыкновенно оставляют остров до наступления брачного
возраста; и, вероятно, за недостатком молодых женихов и отчасти из экономических соображений было совершено много неравных браков; молодые свободные
девушки, почти девочки, были выдаваемы родителями за пожилых поселенцев и крестьян.
Дома совсем не то: в немногих купеческих семействах уездного городка ни одной
девушки не было, чтобы подходила она к Дуне по
возрасту, из женщин редкие даже грамоте знали; дворянские дома были для Дуни недоступны — в то время не только дворяне еще, приказный даже люд, уездные чиновники, смотрели свысока на купцов и никак не хотели равнять себя даже с теми, у кого оборотов бывало на сотни тысяч.
Две ее сестры, Зинаида и Александра, несмотря на тоже довольно зрелый
возраст и бывавшую у них молодежь, все еще сидели в
девушках, и Марья Викентьевна потеряла почти всякую надежду видеть их пристроенными, хотя бы даже не в законе, но за хорошим человеком.