На этом же самом диване он лежит теперь, обуреваемый страстью, и эта самая его любимая
комната кажется ему пустой и мрачной, а воображение рисует ему красненький домик в тупике Сивцева Вражка и задорное лицо красавицы, с чудной фигурой, в мужском одеянии. Он понимает, что его дух побежден, что наступает торжество тела, что это соблазн, что это погибель, но какая-то страшная, неопреодолимая сила тянет его на этот соблазн, как мотылька на огонь, толкает его на эту погибель. И он пойдет.
Неточные совпадения
— Да, ничего, только,
кажется, холодна эта
комната…
— Можно снять, — упавшим голосом сказал Салтыков, пораженный такою оценкой убранства
комнаты, над которым он думал столько времени в которое вложил, как ему
казалось, столько изобретательности и вкуса.
С тяжелой головой проснулся на другой день в своей
комнате Костя. Он лежал одетый на своей постели. Вскочив, он сел на ней и оглядел свою
комнату вопросительным взглядом.
Казалось, он искал вокруг себя разрешения какой-то тяжелой загадки. Вдруг, вчерашний вечер и часть ночи, проведенные в
комнате Дарьи Николаевны, восстали в его уме со всеми мельчайшими подробностями. Он схватился за голову, упал снова на постель, уткнулся лицом в подушку и глухо зарыдал.
— Да, да, конечно, ему не следует возвращаться. Пусть у меня живет, ты его устрой, Тамара Абрамовна; там, около твоей
комнаты, есть,
кажется, свободная…
Императрица снова умолкла, поникнув головою. И Никита Иванович Панин, и Костя,
казалось, малейшим движением боялись нарушить царившую в
комнате тишину.
Так веселилась и ликовала Москва, и это веселье и ликованье,
казалось, находили свой отзвук и в палатах и хижинах, и лишь, как печальный остров среди моря веселья и радости, Стоял угрюмый дом Салтыковых на Лубянке, с затворившейся в нем его, когда-то грозной, теперь полусумасшедшей хозяйкой. С гнетущей и день и ночь мыслью о мести ее бывшей приемной дочери, ходила она взад и вперед по пустынным
комнатам, придумывая планы, один другого неисполнимее, при ее отчужденном настоящем положении.
Раскольников встал и пошел в другую комнату, где прежде стояли укладка, постель и комод;
комната показалась ему ужасно маленькою без мебели. Обои были все те же; в углу на обоях резко обозначено было место, где стоял киот с образами. Он поглядел и воротился на свое окошко. Старший работник искоса приглядывался.
Варавки жили на этой квартире уже третий год, но казалось, что они поселились только вчера, все вещи стояли не на своих местах, вещей было недостаточно,
комната казалась пустынной, неуютной.
После тюрем, арестантского вагона и пароходного трюма в первое время чистые и светлые чиновницкие
комнаты кажутся женщине волшебным замком, а сам барин — добрым или злым гением, имеющим над нею неограниченную власть; скоро, впрочем, она свыкается со своим новым положением, но долго еще потом слышатся в ее речи тюрьма и пароходный трюм: «не могу знать», «кушайте, ваше высокоблагородие», «точно так».
Были они до безобразия низки, но, что глупее всего, окна, двери, мебель — все, все было обвешано или убрано ситцем, прекрасным французским ситцем, и отделано фестончиками; но от этого
комната казалась еще вдвое темнее и походила на внутренность дорожной кареты.
Неточные совпадения
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и,
кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой
комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
А между тем герою нашему готовилась пренеприятнейшая неожиданность: в то время, когда блондинка зевала, а он рассказывал ей кое-какие в разные времена случившиеся историйки, и даже коснулся было греческого философа Диогена,
показался из последней
комнаты Ноздрев.
Хозяин, будучи сам человек здоровый и крепкий,
казалось, хотел, чтобы и
комнату его украшали тоже люди крепкие и здоровые.
— Партии нет возможности оканчивать, — говорил Чичиков и заглянул в окно. Он увидел свою бричку, которая стояла совсем готовая, а Селифан ожидал,
казалось, мановения, чтобы подкатить под крыльцо, но из
комнаты не было никакой возможности выбраться: в дверях стояли два дюжих крепостных дурака.
В
комнате были следы вчерашнего обеда и ужина;
кажется, половая щетка не притрогивалась вовсе.