Неточные совпадения
Для того,
чтобы объяснить причины странного пребывания ротмистра лейб-гвардии семеновского полка Глеба Алексеевича Салтыкова в Москве, необходимо вернуться лет на восемь назад и рассказать тогдашние «петербургские действа», как называли современники происходившие в
то время династические замешательства.
Она не
то,
чтобы завлекала его, напротив, она его отталкивала, делала вид, что
для нее безразличны не только его посещения, но и самое его существование.
Салтыков даже обрадовался этому докладу лакея, так как знал, что Дарья Николаевна, занявшись хозяйством, и особенно при посещении амбара, употребляет на это довольно продолжительное время. Он решил им воспользоваться
для того,
чтобы окончательно обдумать предстоящий с ней разговор. Уже как совершенно свой человек, твердыми, уверенными шагами он прошел в столовую и стал ходить взад и вперед, занятый одной мыслью: как сказать, с чего начать?
Ужас его положения усугубляется сознанием своего нравственного падения: он уподоблялся человеку, катящемуся с крутой, совершенно лишенной растительности горы, с головокружительною быстротою и неимеющему за что ухватиться, не
для того уже,
чтобы воздержаться от падения, а лишь
для того,
чтобы оно не было таким стремительным.
— Скоро обернулся!.. — заметил Кузьма, видимо, лишь
для того,
чтобы что-нибудь сказать.
— И благо тебе,
для того тебя и не учил я этому,
чтобы соблазна не было… За зелье-то это, ох, много денег дают… Ох, много… Прости мое согрешение…
Допущенная Дарьей Николаевной к близости с барином,
для того,
чтобы окончательно доканать его пресыщением ласк, она сумела окружить его
тем вниманием любящей женщины, которое неуловимо и которое чувствуется любимым человеком и благотворным бальзамом действует на его телесные и нравственные недуги.
Для того,
чтобы объяснить благотворное влияние Фимки на физическое и нравственное состояние Глеба Алексеевича, необходимо заметить, что молодая девушка с первой встречи с «красивым барином», при выходе из театра, в
тот злополучный
для Салтыкова вечер, когда злой рок столкнул его на жизненной дороге с его будущей женой, влюбилась в Глеба Алексеевича.
Что касается отношений к Кузьме Терентьеву,
то Фимке было надо много силы и воли,
чтобы не порвать их совершенно, так как этот внезапный разрыв мог озлобить Кузьму, и Бог знает на что способны эти тихие, робкие, всецело подчиненные женщине люди, когда предмет их слепого обожания станет потерянным
для них навсегда, без возврата к прошлому и без надежды на лучшие дни. Это
тем более было опасно, что Кузьма Терентьев жил тут же, в одном доме с Фимкой.
Но не
тем были заняты мысли этого притаившегося зверя, этой пантеры, изгибающейся и спрятавшей свои когти,
чтобы более легкими ногами сделать роковой
для намеченных жертв прыжок.
— Приказывать; не все же по приказу делается… Тоже чувство должно быть в человеке, по чувству можно сделать: из-под палки-то заставлять с собой разговаривать тоже не всякому приятно… Надоел уж мне этот страх в людях ко мне… Хочется тоже,
чтобы человек сам по себе обо мне вспомнил… Нет, я вижу, ты бесчувственный… Не ожидала я от тебя этого, Костинька, видит Бог, не ожидала… Думаю, за все
то, что я
для тебя сделала…
«Но Костю надо спасти от нее, — решила «особа». — Костя поручен мне моим покойным другом… За него я отвечу перед Богом… А с ней я порву всякое сношение… Я отдалюсь от нее… И если что обнаружится, я буду молчать, но не буду потворствовать… Можно будет даже постепенно подготовлять почву
для того,
чтобы изменившийся мой взгляд на нее сочли результатом собственных наблюдений».
— А начальство зачем,
для чего приставлено, как не
для того,
чтобы всякому злу препятствовать…
Так как Бестужев, а равно и Екатерина Алексеевна находились в переписке с Апраксиным,
то говорили, будто канцлер, при опасном припадке императрицы, велел фельдмаршалу отступить,
чтобы иметь войска под руками
для исполнения своего плана.
Для того,
чтобы привести эти слова в дело, государь приказал тотчас же из побитого шута выпустить несколько капель крови.
Это было сделано
для того,
чтобы не отставать от своих привычек.
— Иным грушам, — начал он опять после небольшого молчания, — нужно некоторое время полежать под землей в подвале,
для того чтобы войти, как говорится, в настоящий свой вкус; моя покойница, видно, тоже принадлежала к подобным произведениям природы.
И быстреньким шепотом он поведал, что тетка его, ведьма, околдовала его, вогнав в живот ему червя чревака,
для того чтобы он, Дронов, всю жизнь мучился неутолимым голодом. Он рассказал также, что родился в год, когда отец его воевал с турками, попал в плен, принял турецкую веру и теперь живет богато; что ведьма тетка, узнав об этом, выгнала из дома мать и бабушку и что мать очень хотела уйти в Турцию, но бабушка не пустила ее.
Неточные совпадения
Да смотри ты, ты не входи, брат, в кладовую, не
то я тебя, знаешь! березовым-то веником,
чтобы для вкуса-то!
Трудно даже и сказать, почему это; видно, уже народ такой, только и удаются
те совещания, которые составляются
для того,
чтобы покутить или пообедать, как —
то: клубы и всякие воксалы [Воксал (англ. vauxholl) — увеселительное заведение, собрание; впоследствии это название было присвоено станционным помещениям на железной дороге.] на немецкую ногу.
Чичиков между
тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут на его счет. Можно даже сделать и так,
чтобы отправиться на его лошадях, а мои покормятся у него в деревне.
Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в дорогу взять его коляску».
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил,
то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин
того,
чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место
для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о
том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и
чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные
для крестьян.