Неточные совпадения
В саду уже
было почти светло и группы деревьев с ярко-зеленной листвой, покрытой каплями росы, блестели, освещенные каким-то чудным блеском перламутрового неба. Кругом
была невозмутимая тишина. Даже со
стороны города не достигало ни малейшего звука. Ни один листок не шелохнулся и ни одной зыби не появлялось
на местами зеркальной поверхности запущенных прудов.
Ямщик расправил ассигнацию, оказавшуюся пятирублевой, снял шапку, видимо по привычке, хотя давшего ему бумажку уже не
было на улице, сунул ассигнацию за пазуху, потом еще раза два ударил себя по полам полушубка, сплюнул в
сторону и взобравшись
на облучек, крикнул...
— Вы же согласились, — начал он также
на «вы». — Я, кажется, исполнял со своей
стороны все… — начал
было он.
На стороне Грубера при дворе
была целая партия, состоящая из эмигрантов, трубивших и шептавших о добродетелях аббата.
Хотя правильная морская война мальтийского ордена с турками
была совершенно излишней после истребления их флота при Чесме Алексеем Орловым, но храня свои древние рыцарские обеты — бороться с врагами Христа и защищать слабых и угнетенных — мальтийцы продолжали снаряжать свои военные суда для крейсерства, чтобы освобождать из неволи захваченных пиратами христиан, охранять от нападений со
стороны этих морских разбойников христианских торговцев и держать в страхе суда,
на флаге которых
был изображен полумесяц.
Утвердительный кивок головы со
стороны патера
был на это ответом.
— А, между тем, это так понятно… Увлечение достопочтенного вельможи схизматичкой Похвисневой привело его к пагубной мысли отдать ее во власть доброго католика графа Свенторжецкого, и она, конечно, под влиянием умного мужа, если наружно и не оставит свою ересь, то втайне
будет на нашей
стороне, и потому и связь ее с нашим уважаемым покровителем Иваном Павловичем не страшна для наших целей, и влияние ее
на него
будет в нашу пользу…
«Теперь же, к прискорбию моему, — продолжал государь, — я вижу что мысль эта
была ошибочна, и что Россия должна выходить
на бой, с оружием в руках против врагов общественного порядка, не дожидаясь не только нападения, но даже малейшего вызова с их
стороны, и я для уничтожения гибельных революционных стремлений, воспользуюсь этою властью и теми средствами, которыми располагаю, как самодержавный русский император».
Ваша внешность дает надежду, что в данном случае намерение графа Кутайсова осуществится и победа
будет на вашей
стороне…
«В новом качестве великого магистра, — говорилось далее в этом манифесте, — которое мы восприняли
на себя по желанию добронамеренных членов его, обращая внимание
на все те средства, кои восстановление блистательного состояния сего ордена и возвращение собственности его, неправильно отторгнутой и вящще обеспечить могут и, желая, с одной
стороны, явить перед целым светом новый довод нашего уважения и привязанности к столь древнему и почтительному учреждению, с другой же — чтобы и наши верноподданые, благородное дворянство российское, коих предков и самих их верность к престолу монаршему, храбрость и заслуги доказывают целость державы, расширение пределов империи и низложение многих и сильных супостатов отечества не в одном веке в действо произведенное — участвовали в почестях, преимуществах и отличиях, сему ордену принадлежащих, и тем
был бы открыт для них новый способ к поощрению честолюбия
на распространение подвигов их отечеству полезных и нам угодных, нашею властию установляем новое заведение ордена святого Иоанна Иерусалимского в пользу благородного дворянства империи Всероссийской».
Он полагал, что верховное предводительство над орденом лучше всего предоставить русскому императору, который уже выразил с своей
стороны такое горячее сочувствие к судьбам ордена и что, поэтому, следует просить его величество о возложении
на себя звания великого магистра, если только государю угодно
будет выразить
на это свое согласие.
Виктор Павлович
был мертв и смерть
была моментальная. Его труп сидел
на полу, прислонившись к дивану, с запрокинутою несколько назад и в
сторону головою.
Горбун не ошибся. Граф
был в кондитерской. Горбун вышел снова
на улицу и стал терпеливо дожидаться выхода его сиятельства, прохаживаясь то по той, то по другой
стороне улицы.
На самой середине фасада возвышается аттик с лепными украшениями; по
сторонам спуска назначено
было поставить колоссальные бронзовые статуи Венеры и Геркулеса Фарнезского.
Неточные совпадения
Порой дождливою намедни // Я, завернув
на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков ли
был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли мне
на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь в той же
стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
Ужель та самая Татьяна, // Которой он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой
стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё
на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой он // Пренебрегал в смиренной доле, // Ужели с ним сейчас
была // Так равнодушна, так смела?
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех
сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Татьяна верила преданьям // Простонародной старины, // И снам, и карточным гаданьям, // И предсказаниям луны. // Ее тревожили приметы; // Таинственно ей все предметы // Провозглашали что-нибудь, // Предчувствия теснили грудь. // Жеманный кот,
на печке сидя, // Мурлыча, лапкой рыльце мыл: // То несомненный знак ей
был, // Что едут гости. Вдруг увидя // Младой двурогий лик луны //
На небе с левой
стороны,
Полицеймейстер, точно,
был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему
на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась
на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все
было со
стороны рыбного ряда.