Неточные совпадения
Его разбитое существование поддерживала мысль, что Ирена кем-нибудь увлечется и согласится на окончательный разрыв. Он возлагал надежду на поездку
в Варшаву, он не отказывал ей
в деньгах, даже сокращая личные расходы. Он думал, что она там, среди своих соотечественников, встретится с кем-нибудь, кто заставит ее забыть о нем, оставит его
в покое. Он готов
был ее обеспечить половиной своего
состояния… Он даже сказал ей это.
Состояние Похвисневых не
было из особенно больших. Сотня душ крестьян
в подмосковной деревне да пятьдесят тысяч рублей, полученных
в приданное за женою, — вот все, чем располагали Владимир Сергеевич и Ираида Ивановна.
— Дядя Ваня! — насмешливо сказала Зинаида Владимировна. — Он опять
будет мучить нас рассказами своих старых историй, которые я все давно знаю наизусть за то время, как он, бывало, гостил у нас
в Москве… Если бы ты сделала одолжение, не пускала бы его ко мне, а сидела бы с ним сама. Я прихожу
в нервное
состояние, когда он начинает свои рассказы: «Я помню интересный случай, бывший со мною…» Или: «Когда я еще
был кадетом…» Нет, это решительно невыносимо.
Бабушка Мотовилова, хотя и не обладала большим
состоянием, да и оно должно
было перейти к ее сыну, служившему
в Петербурге по штатской службе, вследствие горба, который он приобрел упав ребенком с дерева — этого недосмотра за своим единственным сыном не могла себе простить старушка — не жалела средств для воспитания своих внучек. Они
были окружены гувернерами и учителями.
Как это обыкновенно бывает, они не могли наговориться. Со стороны даже никто не
в состоянии был определить, о чем они могут так долго и так часто говорить.
Взгляд, который она встретила, она не могла забыть до сих пор и не
будет, казалось ей,
в состоянии забыть до самой смерти.
Она увидала, что там, где, как ей казалось, стоило лишь протянуть руку, чтобы достать каштаны
в виде сановных, титулованных женихов-богачей, эти последние сами высматривали те же каштаны,
в виде невест с богатым приданым, так как под внешними роскошью и блеском скрывали до тла разоренные
состояния, поправить которые
было необходимо богатой женитьбой.
«
В новом качестве великого магистра, — говорилось далее
в этом манифесте, — которое мы восприняли на себя по желанию добронамеренных членов его, обращая внимание на все те средства, кои восстановление блистательного
состояния сего ордена и возвращение собственности его, неправильно отторгнутой и вящще обеспечить могут и, желая, с одной стороны, явить перед целым светом новый довод нашего уважения и привязанности к столь древнему и почтительному учреждению, с другой же — чтобы и наши верноподданые, благородное дворянство российское, коих предков и самих их верность к престолу монаршему, храбрость и заслуги доказывают целость державы, расширение пределов империи и низложение многих и сильных супостатов отечества не
в одном веке
в действо произведенное — участвовали
в почестях, преимуществах и отличиях, сему ордену принадлежащих, и тем
был бы открыт для них новый способ к поощрению честолюбия на распространение подвигов их отечеству полезных и нам угодных, нашею властию установляем новое заведение ордена святого Иоанна Иерусалимского
в пользу благородного дворянства империи Всероссийской».
Обнародовав свое отвращение от столь предосудительного поведения, недостойных
быть более их собратиею, изъявили они свое желание, дабы мы восприяли на себя звание великого магистра, которому мы торжественно удовлетворили, определяя главным местопребыванием ордена
в императорской нашей столице, и имея непременное намерение, чтобы орден сей не только сохранен
был в прежних установлениях и преимуществах, но чтобы он
в почтительном своем
состоянии на будущее время споспешествовал той цели, на которую основан он для общей пользы».
Домашние, видя ее ежедневно, как это всегда бывает, не замечали происходившей
в ней постепенно перемены, а отец и мать, повторяем, слишком поглощены
были придворной жизнью и решавшейся у ступеней трона судьбою их старшей дочери, чтобы обращать должное внимание на
состояние здоровья и духа младшей.
Жизнь стариков Похвисневых мало-помалу вошла
в свою обычную колею и стало казаться, что их дочь Полина всегда
была в том
состоянии тихого помешательства,
в каком она находилась теперь.
Титулованный красавец и хотя штатский, но имеющий придворное звание и виды на дальнейшую государственную карьеру, он уступал лишь
в одном покойному Виктору Павловичу — неизвестно
было его
состояние.
— Ваш брак с ней можно уже теперь, при благополучном исходе дела, считать решенным… Она любит вас и
в ее интересах сделаться графиней Свенторжецкой… У ней огромное
состояние… Вы
будете счастливы…
Ввиду такого качества прислуги, она, впрочем,
была почти рада, что
в доме живет горбун, все-таки мужчина, а то по ночам ей становилось жутко, так как она хорошо знала, что Афимья спит, что называется, без задних ног и ее не
в состоянии разбудить даже иерихонские трубы.
— И между тем, — продолжал он с жаром, — я бы не желал внушить вам дурное мнение о покойнице. Сохрани Бог! Это было существо благороднейшее, добрейшее, существо любящее и способное на всякие жертвы, хотя я должен, между нами, сознаться, что если бы я не имел несчастия ее лишиться, я бы, вероятно, не
был в состоянии разговаривать сегодня с вами, ибо еще до сих пор цела балка в грунтовом моем сарае, на которой я неоднократно собирался повеситься!
Неточные совпадения
Расстроено оно
было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе
в Москве дом
в последнем вкусе и убившего на эту уборку все
состояние свое до последней копейки, так что уж не на что
было есть.
Бедный князь
был в самом расстроенном
состоянии духа.
Казалось, как бы и самые финансы не
были в завидном
состоянии.
Он
был бледный, убитый,
в том бесчувственно-страшном
состоянии,
в каком бывает человек, видящий перед собою черную, неотвратимую смерть, это страшилище, противное естеству нашему…
Почему казалось мужчинам, что
в них заключалось скверное и нехорошее, сию минуту узнаем:
в губернию назначен
был новый генерал-губернатор — событие, как известно, приводящее чиновников
в тревожное
состояние: пойдут переборки, распеканья, взбутетениванья и всякие должностные похлебки, которыми угощает начальник своих подчиненных.