Смерть графа Петра Антоновича Переметьева, происшедшая от апоплексического удара, поразившего старика через какую-нибудь неделю после отъезда его молодой жены, подлила масла в огонь, и светские россказни обо всех этих происшествиях приобрели почти легендарную окраску.
Из них граф Александр Иванович, по
смерти графа Ушакова, назначен был начальником страшной Тайной канцелярии, а граф Петр Иванович, настоящий глава всей шуваловской партии, в 1756 году получил место генерал-фельдцейхмейстера.
Карабанов рассказывает, что когда по
смерти графа Мусина-Пушкина, жена его просила канцлера Бестужева исходатайствовать возвращение отнятого в казну большого имения, по сиротству детей, на их воспитание, то канцлер сказал, что он сомневается, чтобы императрица Елизавета Петровна на все без изъятия согласилась и прибавил:
Неточные совпадения
Он был главноуправляющим еще при жизни покойного
графа, но наибольшую силу и власть получил над графиней после
смерти ее мужа, случившейся лет около двадцати тому назад.
Петр Федорович не мог назваться новым управляющим села Грузина, так как занимал первое место в грузинской вотчинной конторе в течение уже нескольких лет, а именно, с памятного читателям 1825 года — года
смерти императора Александра Павловича и совершенного незадолго перед кончиной венценосного друга
графа Аракчеева убийства знаменитой домоправительницы последнего, Настасьи Федоровны Минкиной.
После
смерти Настасьи звезда счастья
графа Алексея Андреевича стала быстро катиться к закату.
Впрочем, после, когда он узнал подробности
смерти Минкиной, он пожалел, что не поехал полюбоваться на
графа Аракчеева, горько оплакивавшего верного и незаменимого своего друга.
Не спав почти всю ночь, Азиатов явился к
графу в шесть часов утра и застал его с чайником в руке, так как после трагической
смерти Настасьи Федоровны он редко кому доверял приготовлять чай, разве только приезжим дамам или Татьяне Борисовне, которой в то время уже не было.