— Покойный, его светлость, — твердили они, — был наш отец, облегчал нашу службу, довольствовал нас всякими потребностями;
словом сказать, мы были избалованные его дети; не будем иметь подобного ему командира; дай Бог ему вечную память!
Неточные совпадения
—
Скажи мне хоть
слово… Дай совет… — с болью в голосе обратилась молодая женщина к своей гостье.
Скажем несколько
слов о начале ее светлого царствования.
Ласковые
слова императрицы довершили остальное. Не стараясь узнать, какое горе терзает его, она с присущими ей мягкостью и тактом обошла этот вопрос в разговоре с Григорием Александровичем. Она указала ему на тот высокий жребий, который выпадает на его долю велением судьбы, и
сказала, что человек, призванный утешать горе многих, должен, если не забыть о своем, то иметь столько силы духа, чтобы не предаваться ему чрезмерно.
Он
сказал это хладнокровно, хотя в душе у него поднялась целая буря ревности к прошлому. Кроме того, в его отуманенном мозгу против его воли появилось недоверие к
словам жены, хотя они — он не мог отрицать этого — дышали искреннею правдивостью как исповедь сердца.
Не
сказав ни
слова, и не показывая вида неудовольствия при встрече, он задумал наказать недобросовестного игрока и предложил ему принять участие в загородной прогулке.
Восстанавливая в своей памяти подробности этого посещения, она припомнила, что он как-то загадочно несколько раз посмотрел на нее, — она сама служила высокому гостю, а дочь была за прилавком, — и
сказал ей даже несколько любезных
слов.
Какое изобилие в яствах, напитках,
словом, во всем, — ну, знаешь, так, что придумать нельзя пересказать порядочно. Я иногда ходил, как во сне, право, как сонный, сам себе не верил ни в чем, щупал себя: я ли? где я? не мечту ли, не привидение ли я вижу? Ну, надобно
сказать правду: ему, ему одному можно такие дела делать, и когда он успел все это сделать».
Скажем несколько
слов об этом выдающемся из памятников Екатерининского времени.
Потемкин вышел из кабинета в обыкновенном своем наряде, не
сказал никому ни
слова и сел играть в карты.
— Ай, мой батюшка, и
слова нельзя
сказать тебе; уж и рассердился… — улыбнулся Потемкин.
— Положитесь на меня… Он даст мне
слово позабыть ее и сдержит, —
сказал князь.
Он на его приветствие как-то загадочно посмотрел на него исподлобья и не
сказал ни
слова.
Только Суворов мог
сказать эти замечательные
слова и только Кутузов мог понять их. Последний возобновил отчаянную борьбу.
Он был крайне вежлив с Кречетниковым, повторил свою благодарность Лопухину,
сказал несколько приветливых
слов генералам, губернскому предводителю, вице-губернатору, похвалил почетный караул, ординарцев и сделал всем остальным общие поклоны, прошел вместе с наместником и губернатором во внутренние покои дворца.
Скажем более: властное потемкинское «не тронь — моя» и данное светлейшему честное
слово, положив между ним и предметом его любви безбрежную пропасть, только усилило в нем обожание этой женщине.
— Его светлость отходит, —
сказал стоявший рядом казак. Все окружавшие поняли горькую истину этих
слов. Александра Васильевна приложила руку к сердцу Григория Александровича.
По совершении литургии преосвященный Амвросий, местоблюститель экзархии молдаво-валахской, вышел было
сказать надгробное
слово, но, зарыдав, не мог выговорить ни
слова и возвратился в алтарь.
Остается
сказать лишь несколько
слов о судьбе оставшихся в живых второстепенных выведенных нами героев и героинь и о судьбе останков светлейшего князя Тавриды.
— Да как же в самом деле: три дни от тебя ни слуху ни духу! Конюх от Петуха привел твоего жеребца. «Поехал, говорит, с каким-то барином». Ну, хоть бы
слово сказал: куды, зачем, на сколько времени? Помилуй, братец, как же можно этак поступать? А я бог знает чего не передумал в эти дни!
— Сейчас, Софья Семеновна, у нас нет секретов, вы не помешаете… Я бы хотел вам еще два
слова сказать… Вот что, — обратился он вдруг, не докончив, точно сорвал, к Разумихину. — Ты ведь знаешь этого… Как его!.. Порфирия Петровича?
— Просим вас, батенька, съездить в Русьгород и получить деньги там, с одной тети, — к
слову скажу: замечательная тетя! Редкой красоты, да и не глупа. Деньги лежат в депозите суда, и есть тут какая-то юридическая канитель. Можете?
Словом сказать, в полчаса, да и то без нужды, весь осмотр кончился. Видит бригадир, что времени остается много (отбытие с этого пункта было назначено только на другой день), и зачал тужить и корить глуповцев, что нет у них ни мореходства, ни судоходства, ни горного и монетного промыслов, ни путей сообщения, ни даже статистики — ничего, чем бы начальниково сердце возвеселить. А главное, нет предприимчивости.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних
слов //
Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Достаточно
сказать только, что есть в одном городе глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже человек, стало быть, я тоже глуп», —
словом, вмиг смекнет, в чем дело.
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам. И надо
сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел в немногих
словах передать самую душу науки, так что и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
— Андрей Иванович, помилуйте! —
сказал он, взявши его за обе руки. — Какое ж оскорбление? что ж тут оскорбительного в
слове ты?
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели
сказать: «Алексей Иванович хороший человек!»
Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».