— Как, и вы тоже хотите, — возразил ему Григорий Александрович, — чтобы я склонился на постыдную уступку и стерпел обидную несправедливость,
после всех моих заслуг? Говорят, что я себе врежу, я это знаю, но это ложно. Будьте покойны, не мальчишке свергнуть меня; не знаю, кто бы посмел это сделать?
Неточные совпадения
Смерть графа Петра Антоновича Переметьева, происшедшая от апоплексического удара, поразившего старика через какую-нибудь неделю
после отъезда его молодой жены, подлила масла в огонь, и светские россказни обо
всех этих происшествиях приобрели почти легендарную окраску.
— Надо его отдать в какое-нибудь бедное семейство на воспитание за хорошее вознаграждение. Я завещаю ему капитал, чтобы он мог жить безбедно, но главное, чтобы он никогда не узнал тайны своего рождения…
Все это будет идти через твои руки… Мое имя не должно упоминаться… Об этом мы поговорим
после, у нас будет впереди достаточно времени, теперь же поезжай с Богом…
Княгиня Зинаида Сергеевна долго болела
после родов. Произошло это более
всего от нервного потрясения, при известии, что с таким нетерпением и с такими надеждами ожидаемый ребенок родился мертвым.
Князь
после отъезда княгини, вспоминая, как он упрашивал ее остаться, как он унижался перед ней, как предлагал свое прощение,
все более и более озлоблялся против нее и дошел даже до убеждения, что он ее ненавидит.
Замечание князя Андрея Павловича относительно того, что Дарья Васильевна Потемкина проболтается или напишет сыну, который может довести
все это до сведения начальства, а может быть, и самой царицы, произвело на Степана гораздо более впечатления, нежели на князя, которому пришло это соображение в голову, и лишило камердинера сладости отдохновения
после исполненного трудного дела.
Прежде
всего пришло известие, что наследство
после графа получили его племянники, так как графини Клодины не оказалось у матери, которая и не думала хворать.
Князь немедленно
после этого разговора принял
все меры для приведения Крыма в самое цветущее состояние. Не щадя ни денег, ни трудов, отправил он туда множество людей, заставил их работать и днем и ночью.
Вся столовая посуда и белье каждый раз были совершенно новые и
после обеда отдавались в подарок хозяевам, на память о посещении высокой гостьи.
После обеда принц Нассау-Зиген подошел к императрице и сказал, что он так тронут
всем виденным, что поцеловал бы ее руку, если бы на то осмелился.
Летом 1787 года, когда императрица только что успела вернуться в Петербург, султан прислал
послу нашему, Булгакову, ультиматум, в котором требовал: выдачи молдавского господаря Маврокордато, нашедшего приют в России; отозвание из Ясс, Бухареста и Александрии русских консулов; допущения во
все русские гавани и торговые города турецких консулов; признание грузинского царя Ираклия, поддавшегося России, турецким вассалом и осмотр
всех русских кораблей, выходящих из Черного моря.
После того было еще четверо детей — три мальчика и одна девочка, и
все они умирали, не дожив до году, только последняя девочка жила до семи лет… жила бы и до сих пор, здоровая была такая, да ее забодала корова.
После поминального обеда, продолжавшегося до вечера, наконец
все провожавшие разошлись.
Весь сияющий, вышел от генерала Александр Васильевич. Несколько времени спустя
после производства в капралы Суворов опять случайно встретил императрицу Елизавету Петровну.
Княгиня припоминает
все подробности о ее неожиданно найденном сыне, рассказанные ей Григорием Александровичем, несколько раз посетившим ее по приезде в Петербург
после падения Измаила.
После обеда
все холостое общество собралось в кабинете князя с трубками.
Все это произошло в тот самый вечер, когда Владимир Андреевич Петровский был в Большом театре и, принятый Калисфенией Николаевной за его брата князя Василия Святозарова, совершил
после спектакля таинственное и загадочное для него путешествие в восточный домик Васильевского острова.
Множество старух, самых набожных, множество молодых девушек и женщин, самых трусливых, которым
после всю ночь грезились окровавленные трупы, которые кричали спросонья так громко, как только может крикнуть пьяный гусар, не пропускали, однако же, случая полюбопытствовать.
— Кого вам? — спросит он и, услыхав имя Ильи Ильича или хозяйки дома, молча укажет крыльцо и примется опять рубить дрова, а посетитель по чистой, усыпанной песком тропинке пойдет к крыльцу, на ступеньках которого постлан простой, чистый коврик, дернет за медную, ярко вычищенную ручку колокольчика, и дверь отворит Анисья, дети, иногда сама хозяйка или Захар — Захар
после всех.
Неточные совпадения
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со
всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости ели, пили // И
после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Поедет ли домой: и дома // Он занят Ольгою своей. // Летучие листки альбома // Прилежно украшает ей: // То в них рисует сельски виды, // Надгробный камень, храм Киприды // Или на лире голубка // Пером и красками слегка; // То на листках воспоминанья, // Пониже подписи других, // Он оставляет нежный стих, // Безмолвный памятник мечтанья, // Мгновенной думы долгий след, //
Всё тот же
после многих лет.
Скажи: которая Татьяна?» — // «Да та, которая грустна // И молчалива, как Светлана, // Вошла и села у окна». — // «Неужто ты влюблен в меньшую?» — // «А что?» — «Я выбрал бы другую, // Когда б я был, как ты, поэт. // В чертах у Ольги жизни нет, // Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне: // Кругла, красна лицом она, // Как эта глупая луна // На этом глупом небосклоне». // Владимир сухо отвечал // И
после во
весь путь молчал.
Замечу кстати:
все поэты — // Любви мечтательной друзья. // Бывало, милые предметы // Мне снились, и душа моя // Их образ тайный сохранила; // Их
после муза оживила: // Так я, беспечен, воспевал // И деву гор, мой идеал, // И пленниц берегов Салгира. // Теперь от вас, мои друзья, // Вопрос нередко слышу я: // «О ком твоя вздыхает лира? // Кому, в толпе ревнивых дев, // Ты посвятил ее напев?
После нас приехал какой-то князь, послал в лавку за шампанским, нет ни одной бутылки во
всем городе,
всё офицеры выпили.