«Тогда говорили: «Ах, если бы народы могли избирать тех, которые имели бы право отказывать правительствам в солдатах и деньгах, пришел бы конец и
военной политике». Теперь почти во всей Европе представительные правления, и, несмотря на то, военные расходы и приготовления к войне увеличились в страшной пропорции.
Неточные совпадения
Об висте решительно позабыли; спорили, кричали, говорили обо всем: об
политике, об
военном даже деле, излагали вольные мысли, за которые в другое время сами бы высекли своих детей.
— То есть — как это отходят? Куда отходят? — очень удивился собеседник. — Разве наукой вооружаются не для
политики? Я знаю, что некоторая часть студенчества стонет: не мешайте учиться! Но это — недоразумение. Университет, в лице его цивильных кафедр, —
военная школа, где преподается наука командования пехотными массами. И, разумеется, всякая другая
военная мудрость.
Пример Франции, доведенной этим учением ее энциклопедистов до кровавой революции, был грозным кошмаром и для русского общества, и хотя государь Александр Павлович, мягкий по натуре, не мог, конечно, продолжать внутренней железной
политики своего отца, но все-таки и в его царствовании были приняты некоторые меры, едва ли, впрочем, лично в нем нашедшие свою инициативу, для отвлечения молодых умов, по крайней мере, среди
военных, от опасных учений и идей, названных даже великою Екатериной в конце ее царствования «энциклопедическою заразою».
А потом и еще: формы правления, внешняя и внутренняя
политики, начальство,
военные и морские силы, религия, бог — с кем обо всем этом по душе поговорить?
Допреж сего у нас с ним все было по-военному, в простоте, а теперь стало все на
политике, и что мне надо князю сказать, то не иначе как через камердинера.