Неточные совпадения
И Ксения Яковлевна, и Домаша
с восторгом слушали его.
И Иван Кольцо начал свой рассказ о приеме, оказанном ему и его товарищам в Москве, и о царских милостях. Ксения Яковлевна
слушала внимательно. Сенные девушки боялись проронить даже одно слово. На глазах старухи Антиповны блестели слезы. Семен Иоаникиевич, слышавший уже не раз этот рассказ, был тоже расстроган. Он
с восторгом глядел на свою любимицу — племянницу, будущую княгиню Сибирскую.
Неточные совпадения
Самгин
слушал, улыбаясь и не находя нужным возражать Кумову. Он — пробовал и убедился, что это бесполезно: выслушав его доводы, Кумов продолжал говорить свое, как человек, несокрушимо верующий, что его истина — единственная. Он не сердился, не обижался, но иногда слова так опьяняли его, что он начинал говорить как-то судорожно и уже совершенно непонятно; указывая рукой в окно, привстав, он говорил
с восторгом, похожим на страх:
Мало-помалу впечатление его изгладилось, и он опять
с трепетом счастья смотрел на Ольгу наедине,
слушал,
с подавленными слезами
восторга, ее пение при всех и, приезжая домой, ложился, без ведома Ольги, на диван, но ложился не спать, не лежать мертвой колодой, а мечтать о ней, играть мысленно в счастье и волноваться, заглядывая в будущую перспективу своей домашней, мирной жизни, где будет сиять Ольга, — и все засияет около нее.
Слушайте, Алексей Федорович, выслушайте-с, ведь уж теперь минута такая пришла-с, что надо выслушать, ибо вы даже и понять не можете, что могут значить для меня теперь эти двести рублей, — продолжал бедняк, приходя постепенно в какой-то беспорядочный, почти дикий
восторг.
Катерина Васильевна была очень одушевлена. Грусти — никаких следов; задумчивость заменилась
восторгом. Она
с энтузиазмом рассказывала Бьюмонту, — а ведь уж рассказывала отцу, но от одного раза не унялась, о том, что видела поутру, и не было конца ее рассказу; да, теперь ее сердце было полно: живое дело найдено! Бьюмонт
слушал внимательно; но разве можно
слушать так? и она чуть не
с гневом сказала:
Маркиза понеслась зря. Все ее
слушали, кто удерживая смех, кто
с изумлением, и только одна Рогнеда Романовна, по долгу дружбы,
с восторгом, да Малек-Адель —
с спокойною важностью, точно барышня вырезала его из картинки и приставила дыбки постоять у стенки. А Белоярцев, смиренно пригнувшись к уху Арапова, слегка отпрукивал маркизу, произнося
с расстановкой: «тпру, тпру, тпрусь, милочка, тпрусь».