Царь милостиво взглянул на представленные ему образцы привезенной Иваном Кольцом дани из его «нового царства». Она состояла из великолепных соболей, лисиц и горностаев. Затем он
отпустил послов, наказав приближенным не забывать их достойным чествованием.
Мы ездили за клубникой целым домом, так что только повар Макей оставался в своей кухне, но и его
отпускали после обеда, и он всегда возвращался уже к вечеру с огромным кузовом чудесной клубники.
Неточные совпадения
Илья Ильич еще холоднее простился с толпой друзей. Тотчас
после первого письма старосты о недоимках и неурожае заменил он первого своего друга, повара, кухаркой, потом продал лошадей и, наконец,
отпустил прочих «друзей».
Затем приказал князь обнести
послов водкою, да одарить по пирогу, да по платку алому, и, обложив данями многими,
отпустил от себя с честию.
В тот день, когда произошла история с дыркой, он подошел ко мне на ипподроме за советом: записывать ли ему свою лошадь на следующий приз, имеет ли она шансы? На подъезде,
после окончания бегов, мы случайно еще раз встретились, и он предложил по случаю дождя довезти меня в своем экипаже до дому. Я отказывался, говоря, что еду на Самотеку, а это ему не по пути, но он уговорил меня и,
отпустив кучера, лихо домчал в своем шарабане до Самотеки, где я зашел к моему старому другу художнику Павлику Яковлеву.
После праздника все эти преступники оказывались или мелкими воришками, или просто бродяжками из московских мещан и ремесленников, которых по удостоверении личности
отпускали по домам, и они расходились, справив сытно праздник за счет «благодетелей», ожидавших горячих молитв за свои души от этих «несчастненьких, ввергнутых в узилища слугами антихриста».
— Нет, я вас не
отпущу. Идите со мною. Я не спокойна, вы говорите; я не могу судить, вы говорите, — хорошо, обедайте у нас. Вы увидите, что я буду спокойна.
После обеда маменька спит, и мы можем говорить.