Неточные совпадения
Возрастающее значение его второго сына Эрнста-Иоганна при дворе овдовевшей герцогини Анны Иоанновны Курляндской, впоследствии русской императрицы, было поворотным пунктом в счастливой перемене
судьбы всей фамилии Биронов. Тогда-то отец и трое его сыновей удачно изменили
свою фамилию и из Бюренов (Buhren) сделались Биронами (Biron). Вместе с тем они
приняли и герб этой знаменитой во Франции фамилии.
Арест и горестная
судьба его произвела, как мы знаем, сильное впечатление на великую княжну. Она долгое время была неутешна о
своем любимце, и есть предание, что даже намеревалась
принять иноческий сан в Александровском Успенском монастыре. Когда первые порывы грусти прошли, цесаревна почувствовала себя совершенно одинокою среди неблагоприязненного в ней петербургского двора. В это время она и увидала молодого Розума.
Григорий Николаевич Теплов продолжал находиться при нем, хотя в это время он едва ли мог усмотреть за
своим бывшим учеником. Впрочем, он этого и не домогался. Он терпеливо выжидал время, пока
судьба призовет Кирилла Григорьевича к серьезной деятельности, и заранее готовился
принять в этой деятельности самое живое участие.
Тут, положим, тоже жизнь — острожная, каторжная; но кто бы ни был каторжник и на какой бы срок он ни был сослан, он решительно, инстинктивно не может
принять свою судьбу за что-то положительное, окончательное, за часть действительной жизни.
Неточные совпадения
Настоящих любителей, которые
приняли бы участие в
судьбе молодых художников, было в старой Москве мало. Они ограничивались самое большое покупкой картин для
своих галерей и «галдарей», выторговывая каждый грош.
Он был тогда во всей силе
своего развития; вскоре приходилось и ему пройти скорбным испытанием; минутами он будто чувствовал, что беда возле, но еще мог отворачиваться и
принимать за мечту занесенную руку
судьбы.
Наконец, если она и
принимает теперь капитал, то вовсе не как плату за
свой девичий позор, в котором она не виновата, а просто как вознаграждение за исковерканную
судьбу.
— А ты молчи, да слушай, что отец говорит. На родителя больше ты не работник, копейки с тебя в дом не надо.
Свою деньгу наживай, на
свой домок копи, Алексеюшка… Таковы твои годы пришли, что пора и закон
принять… Прежде было думал я из нашей деревни девку взять за тебя. И на
примете, признаться, была, да вижу теперь, что здешние девки не пара тебе… Ищи
судьбы на стороне, а мое родительское благословение завсегда с тобой.
У Добролюбова я прочел восторженный отзыв об этом произведении малороссийского поэта: Шевченко, сам украинец, потомок тех самых гайдамаков, «с полной объективностью и глубоким проникновением» рисует настроение
своего народа. Я тогда
принял это объяснение, но под этим согласием просачивалась струйка глухого протеста… В поэме ничего не говорится о
судьбе матери зарезанных детей. Гонта ее проклинает: